Фактор США в современном мире

А. Шевцов, Г. Мерников

 

1.Мир меняется. К постановке задачи исследования.

Рассмотрим актуальность проблемы влияния США на ситуацию в Украине. Принимается как аксиома, что Соединенные Штаты являются единственной сверхдержавой, которая действует исключительно исходя из своих национальных интересов.

Убеждены, что главным источником противоречий и изменений в политике США является экономическая ситуация в стране, интересы крупнейших транснациональных компаний и банков и, как следствие, - стремление укрепить свой статус сверхдержавы.

Считаем, что политика администрации Дж. Буша является продолжением бизнес-проектов американских нефтяных и металлургических компаний. Альтернативой этому курсу является экономическая стратегия, проигравшего президентские выборы демократа А.Гора - ставленника высокотехнологичных компаний Силиконовой долины и крупного международного финансового капитала. Отдельным центром силы представляется военное и оборонно-промышленное лобби, укрепившееся за годы "холодной войны" и лишившееся перспектив в эпоху глобального распространения общечеловеческих ценностей администрацией президента Б.Клинтона.

Попробуем доказать, что основным соперником и конкурентом американского государства в укреплении его доминирующего статуса в мире являются экстерриториальные ТНК. Ориентированные исключительно на коммерческий успех многопрофильные кампании в ситуации, когда дефицит невозобновляемых энергоресурсов становится ключевым фактором существования экономик, наций и государств, имеют возможность предложить заменители традиционных энергоресурсов, продуктов питания, товаров массового потребления. Медийные ТНК - производители информационного продукта, лишенного, как правило, устойчивой национальной, идеологической, религиозной окраски и именно поэтому альтернативны государству. Доминирование транснациональных компаний в столь важных областях жизнедеятельности людей ведет к окончательному размыванию роли национальных правительств. В ближайшие 20- 25 лет Администрация США попытается не допустить реализации этого сценария, инициатором, которого в свое время сами и послужили.

Уровень развития каждого суверенного государства зависит от степени свободы ее легитимно избранных политических лидеров в принятии решений по вопросам внутренней и, особенно, внешней политики. Украина в настоящее время постепенно теряет свои позиции в сфере внешней политики на ключевом (исходя из положений Президентского послания "Европейский выбор") евро-атлантическом направлении.

В настоящее время только Соединенные Штаты в состоянии реализовывать свою национальную стратегию фактически без согласования позиций с другими центрами силы и международными институтами. Америка считает необходимым и единственно возможным и в дальнейшем осуществлять функции глобального лидерства. Данный, достаточно серьезный тезис аргументируется тем, что ее ближайшие союзники в Западной Европе (даже наиболее мощные Германия и Франция) по уровню своего военного и военно-технического потенциала не в состоянии отставить традиционные ценности Западного мира.{1}

Нынешний уровень развития американкой экономики, военно-промышленного комплекса и вооруженных сил позволяют серьезно трансформировать государственную политику США как в понимании характера угроз ее национальной безопасности так и (что гораздо более важно) механизмов их нейтрализации.

Ни одно из государства, ни одна из коалиций государств не представляют для США серьезной угрозы. Смысл нынешнего этапа американского внешнеполитического позиционирования заключается в "погашении" или снижении влияния лидеров отдельных государств и негосударственных образований, осуществляющих деятельность несовместимую с представлениями США о свободе, демократии и рыночной экономике.

Традиционные для 2-ой половины XX века механизмы реакции международного сообщества на угрозы, дестабилизирующие ситуацию в отдельном регионе или в мире в целом (введения международных санкций; проведения миротворческих операций под эгидой ООН или ОБСЕ; проведение инспекций МАГАТЭ, ВОЗ и др.; финансовая, техническая и организационная помощь МВФ, ВБ и ЕБРР) в новых условиях уже не работают.

Такие "явления", как международная торговля наркотиками и оружием, неконтролируемое распространение ядерных материалов и технологий по созданию оружия массового поражения, "отмывание денег", непрозрачное перемещение финансовых потоков, религиозный экстремизм и национальный сепаратизм фактически утратили "привязку" к национальному государству (по крайней мере, на уровне легитимных властных элит) и представляют угрозы как питательная среда международного терроризма, по определению лишенного национальности.

Картина системы международных отношений "под патронатом" США и близких к ним международных институтов представляется парадоксальной и принципиально новой.

Эта система состоит из следующих составляющих:

1. Выстроена стройная и непротиворечивая иерархия аккумулирования мировых финансовых потоков из сферы реального сектора и сырьевых монокультурных экономик остального мира (за исключением Западной Европы и Японии) на счета транснациональных банков, контролируемых преимущественно гражданами США.

2. Используя механизм котировок виртуальных ценностей фондового рынка и благодаря использованию в качестве мирового платежного средства ни чем (с 1972 года) не обеспеченной бумаги из национального эмиссионного центра, США сумели опередить весь остальной мир, включая своих ближайших союзников по НАТО в военном и военно-техническом могуществе на основе внедрения инноваций "новой экономики".

3. Крупнейшие ТНК, базирующиеся в Соединенных Штатах, осуществили глобальную экспансию своей продукции на рынках стран Третьего мира, фактически вытеснив национальные экономики с рынков этих стран.

4. За последние 20 лет США осуществили "мировую информационную революцию". Ее смысл состоит в изменении состояния сознания граждан- потребителей информационного продукта, в контексте психологии потребителей ценностей Западного (англосаксонского) образа жизни. Средства массовой информации, объединенные в холдинги, круглосуточно формируют представление о мире с точки зрения потребителя той или иной продукции американских ТНК.

В настоящее время использование новейших информационных технологий делает любую информацию товаром, доступным потенциальным потребителей даже стран Третьего мира: пространства СНГ, Азии, Африки и Латинской Америки. После падения "железного занавеса" и всех цензурных ограничений индустрия развлечений, в той или иной форме копирующая не самые лучшие (поскольку не самые дорогие) образцы американской масс-культуры, стала не только одним из главных источников прибылей для многофункциональных ТНК и (в гораздо меньшей степени) для менеджеров и деятелей культуры страны - потребителя, но и способствовала формированию принципиально иного мировоззрения граждан, вне их. системы традиционных религиозных, этнокультурных, психологических и ментальных ценностей. В массовом сознании это мировоззрение устойчиво асоциируется с американским образом жизни- лучшим, наиболее адекватным реальности. Этот "образ" и стал той "американской мечтой", которая сметает на своем пути слабые правительства, неконкурентоспособные экономики. Превращение "американской мечты" во всемирную и единственно правильную цель позволило известному американскому обозревателю Ч. Краутхэммеру цинично высказаться: "Америка господствует, и слава Богу. Кто еще должен играть первую скрипку? Китай? Иран? Русская мафия?"{2}

Украина все годы своего много-векторного геополитического позиционирования отводила США особую роль в качестве гаранта ее независимости (от Российской Федерации) и донора социально-экономических трансформаций. Так же за американские деньги шаг за шагом Украина осуществила ракетно-ядерное разоружение(избавившись от третьего по величине арсенала).

США через систему грантов различных благотворительных фондов способствовала созданию в Украине основ гражданского общества, развитию малого и среднего бизнеса, последовательно поддерживала либерально настроенные политические силы.

На внешнеполитической арене Соединенные Штаты на протяжении 10 лет фактически в одиночку демонстрировали миру Украину в качестве полноправного европейского государства, проблемы которой в основном лежат в плоскости энергозависимости от Российской Федерации, а так же избыточности ее военного арсенала. Слегка утрируя, можно считать, что все эти годы Соединенные Штаты использовали Украину аналогично Никарагуа времен "холодной войны". Точнее не страну, а ее политическую элиту. Преданность идеалам расширения НАТО на Восток и недопущения реставрации Российской империи обменивалась на лояльность к не всегда "прозрачным" бизнес-проектам отдельных представителей украинской правящей элиты.

Между тем, Киев, несколько серьезнее чем необходимо отнесся к своей "самостоятельности" в решении экономических вопросов. Транши МВФ и ВБ использовались не по назначению, процветали "теневые" схемы осуществления многих бизнес-проектов в масштабе всей страны.

Проблема усугубилась несовпадением взглядов на место Украины в Европе между США и странами Европейского Союза. Германия и Франция вполне соглашаясь с особой геополитической ролью Украины в глобальных проектах США, не видят украинскую экономическую систему в объединенном хозяйственном комплексе Европейского Союза.

Фактическая нейтрализация сопротивления России на пути к новому расширенному формату НАТО (на фоне общего серьезного ухудшения экономической конъюнктуры и роста цен на нефть) лишили Украину какого-то "особого" статуса в политике США. В этой ситуации американцы решились на радикальную смену правящей элиты в Украине через механизм внешнеполитической изоляции ее нынешних лидеров. Не будет большим преувеличением назвать этот сценарий неким объединением белорусского и югославского вариантов отстранения от власти неугодных США политиков.

В реальности такого сценария убеждают многие факты, включая и последние события вокруг расширения НАТО и ЕС.

Решение Пражского Саммита НАТО относительно нового формата Альянса, равно как и предоставление Европейским Союзом Украине ( наряду с Молдовой и Белоруссией) ни к чему не обязывающего статуса "ближайшего соседа" свидетельствует о призрачности реализации положений Стратегии европейской интеграции Украиной в ее нынешнем состоянии. Красноречивым тому свидетельством является недавнее заявление Главы Европейской Комиссии Романо Проди о перспективах полноправного членства Украины в ЕС. Он считает, что "Нет оснований вести речь о потенциальном вступлении в ЕС Марокко, Украины или Молдовы. А тот факт, что украинцы или армяне чувствуют себя европейцами ни чего не означает, поскольку точно так же чувствуют себя европейцами жители Новой Зеландии"3

Аналогичные высказывания позволил себе хозяин Пражского саммита В.Гавел, предложив разобраться с понятием "европеец" и не трактовать его слишком широко (вплоть до Уральских гор). В данной ситуации не представляется возможным реализация, предложенных Президентом механизмов евро-атлантической интеграции:

"Ми повинні бути готовими йти в НАТО настільки, наскільки самі держави - члени Альянсу будуть до цього готові, і робити все можливе для того, щоб інтереси України і НАТО в цьому питанні збіглися."{4}

Таким образом, Украине не удалось повысить ранг своих отношений с НАТО и ЕС, а ее попытки получить статус "страны с рыночной экономикой", стать членом Всемирной торговой организации по своей результативности не сопоставимы с аналогичными действиями Киргизстана, Молдовы или совсем "свежего" члена ВТО Армении, - стран, у которых экономическая система находиться на начальном этапе рыночных преобразований.

Беспрецедентное внешнеполитическое давление на Украину со стороны ее стратегического партнера США, уступки Украинского руководства в сферах, являющихся прерогативой исключительно национального государства, органическое неприятия личности легитимного избранного Президента и его ближайшего окружения, - все эти факторы свидетельствуют о серьезном охлаждении в украино-американских отношениях.

Лишившись внешнеполитического и внешнеэкономического "патроната" Соединенных Штатов, столкнувшись с принципиально новой позицией "экономического прагматизма" со стороны руководства Российской Федерации и не найдя объективных точек соприкосновения с реформируемым Европейским Союзом Украина формирует новую стратегию экономической политики, основанную на инновациях как потенциальном и единственно возможном источнике долговременного устойчивого экономического роста.

Внедрение новой экономической стратегии Украины осуществляется на фоне относительного ухудшения основных макроэкономических показателей; падения покупательного спроса населения; череды катастроф в народно-хозяйственном комплексе и вооруженных силах; кризиса в системе правоохранительных органов и прокуратуре в связи рядом нераскрытых резонансных преступлений; секвестра национального бюджета; раскола среди политических элит; проблем в энергетической отрасли; ухудшения внешнеэкономической конъюнктуры для отечественного ГМК в текущем году и неблагоприятного прогноза на 2003 год. В частности эксперты ЕБРР отмечают замедление темпов роста ВВП по сравнению с 2001 годом с 9% до 4,5% , объем иностранных инвестиций составил $750 млн., инфляция на уровне 1, 5%. В 2003 году ЕБРР прогнозирует инфляцию на уровне 8%, а рост ВВП - 4, 5%.{5}

В этой работе мы попытаемся рассмотреть некоторые наиболее значимые для мировой экономической системы в целом и для Украины конкретно, особенности современной американской внешней и внутренней политики.

Предлагаются к рассмотрению следующие гипотезы:

1. После победы в "холодной войне" и 10-летнего периода "закрепления успеха", основной составляющей которого стали две волны расширения НАТО на Восток, стратегия внешней политики США кардинально меняется. Высшее политическое руководства США, исходя из серьезных внутренних предпосылок, принимает решение о переходе к "тотальной самодостаточности", ближайшей аналогией которой, является "экономический изоляционизм" на принципиально иной качественной основе.

2. Америка не нуждается в военно-политических союзниках на европейском континенте, поскольку те недееспособны. Гордон Адамс иллюстрирует достижения США во внедрении высоких технологий в системы вооружений таким образом :

"Потенциал Вооруженных сил США связан со сложными системами командования, управления, связи, компьютерных вычислений, разведки, наблюдения и рекогносцировки (C41SR), каналами передачи данных и высокоточным оружием. Этот комплекс технологических возможностей является одним из главных множителей вооруженных сил XXI века, и его влияние на военные операции будет только усиливаться"{6}

3. Политика Соединенных Штатов в первой трети XXI века будет направлена на преодоление негативных последствий, издержек процесса глобализации. Даже для США это является серьезным препятствием во взаимоотношениях с другими странами, поскольку всеобъемлющая и неконтролируемая никем и ни чем глобализация ограничивает способность отдельных государств контролировать экономические, финансовые, политические и социо-культурные процессы на национальной территории и создает реальные угрозы их дезинтеграции.

4. Вместе с тем, американцы призывают другие страны не отгораживаться в своих национальных границах от решения глобальных проблем, поскольку это попросту не возможно: "Какая страна может лелеять честолюбивые замыслы в отношении того, что ей удастся самостоятельно установить контроль над международной преступностью, распространением болезней, изменением климата или гигантскими международными потоками капитала?"7 Никто не может, но коалиция США и ЕС, вместе со странами, разделяющими демократические ценности Запада, безусловно, может.

5. У Американцев совершено четкое и определенное отношение к судьбе своих инвестиций, вообще участия страны в тех или интернациональных проектах: "Хуже это или лучше, но Соединенные Штаты - это общество, которое не любит растянутых во времени инвестиций, окупающихся в отдаленной перспективе... Американцы не торопятся с применением силы, но когда они решают ее применить, то, будучи гражданами исключительного государства, они рассчитывают на безоговорочную победу"{8}

6. США видят серьезную проблему в возможном не контролированном распространении обычных вооружений, военных технологий и услуг специалистов из Украины в страны Третьего мира. Одной из основных версий так называемого "Кольчужного дела" является инспекция американцами системы экспортного контроля, торговли вооружением в целом.

Показательно, что после гибели руководителя "Укрспецэкспорта" интерес для американцев представляли конкретные персоналии, "замыкающие" на себя эту сферу. Была проведена проверка дееспособности деятельности спецслужб, способности государства в целом контролировать ситуацию в стране.

С нашей точки зрения, в первой трети XXI века США попытаются реализовать принципиально новую стратегию своей государственной политики, конечной целью которой является военная, военно-политическая, ресурсная (сырьевая) и технологическая ) самодостаточность.

В реализации этой стратегии Украина не является существенным направлением или сколько бы- то ни было значимым фактором. Вместе с тем, планы Белого Дома неизбежно приведут к коренному переустройству базовых принципов сосуществования независимых государств, создадут новую парадигму финансово-экономических отношений.

Таким образом, почти 50-миллионное государство в центре Европы, с третьей по величине армией, с крупнейшим оборонно-промышленным комплексом, владеющая разветвленной сетью научно-исследовательских центров, имеющих отношение к 17 из 21 критической технологии ( в электронике, кибернетике, радиолокации, выявлении малозаметных целей, лазерной технике); системой атомных, тепловых и гидроэлектростанций; производственными мощностями, позволяющими создавать ракетно-ядерное вооружение, даже имея все вышеперечисленное в состоянии, близком к исчезающему, самим фактом своего суверенного существования тем или иным образом, но учитывается американцами.

Исходя из вышеизложенного, настоящий аналитический материал структурирован через три блока проблем:

1. Влияние новой стратегии национальной безопасности США на ситуацию в мире в целом и в Украине в особенности.

2. Деятельность США по обеспечению своей энергетической безопасности как фактор планетарного военно-политического и геоэкономического значения.

3. Роль национального государства и транснациональных кампаний в "новой экономике" XXI века с точки зрения интересов национальной безопасности США .

Отдельно рассмотрена проблема охлаждения взаимоотношений США и Украины в контексте влияния политики Соединенных Штатов на перспективу смены правящей элиты в нашей стране.

II Новая стратегия экономической политики США: от глобального распространения к глобальной самодостаточности.

Как уже отмечалось, изменения системы международных отношений в первой трети XXI века во многом будут обусловлены новой позицией Соединенных Штатов Америки по отношению к основным центрам силы, угрозам национальной безопасности, поиску адекватных механизмов нейтрализации этих угроз.

Традицией политической жизни в США является периодическое появление документов доктринального характера, охватывающих все сферы национальной безопасности страны. Такие документы не имеют статус закона, но демонстрируют миру (скорее внешнему миру) позицию руководства США.

Их появление символизирует, как правило, смену политических элит либо реакцию высшего политического истеблишмента на внешнеполитические события, тем или иным образом затрагивающие национальные интересы Соединенных Штатов.

Таким документом является, подписанная 17 сентября 2002 года президентом Дж. Бушем, "Стратегия национальной безопасности США". Выход в свет новой американской "стратегии" глубоко символичен. На смену 10-летнему периоду беспрецедентного экономического роста национальной экономики США и успешного ( с серьезными оговорками) распространения "общечеловеческих" ценностей гражданского общества в Новых независимых государствах эпохи Б.Клинтона пришла рецессия, падение фондовых рынков, нестабильность на мировом энергорынке. Глобализация, как важнейший фактор углубления мирового лидерства США, постепенно теряют свой позитивный экспансионистский потенциал. ТНК из разряда традиционных союзников, партнеров и спонсоров американского руководства переходят в категорию самостоятельных игроков, чьи тактические и стратегические цели далеко не всегда совпадают с национальными интересами страны базирования.

В этих условиях интеллектуальный штаб Дж.Буша, в котором в приблизительно равной степени представлены интересы крупнейших американских компаний реального сектора: вице-президент Д.Чейни; линия военных, ВПК и крайне правой политической элиты ( советник по национальной безопасности К.Райс) и позиция умеренных политиков, считающих, что приоритет Администрации демократов - международная торговля и глобальное партнерство в новых условиях не утратили свой смысл (госсекретарь К.Пауэлл).

Смысл и далеко идущие последствия этого документа обретут плоть и кровь для человечества в ближайшем будущем. Выход американской "Стратегии" сам по себе является серьезным фактором международной жизни, поскольку в отличие от программных заявлений руководителей бывших советских республик, решения Президента единой мировой сверхдержавы, как правило, выполняются. Причем не столько самими американцами (в подавляющем большинстве мирными акционерами - обывателями) сколько гражданами Третьего мира - потребителями "общечеловеческих" американских ценностей.

Как уже отмечалось, текст "Стратегии" не является законом Соединенных Штатов, а служит средством объяснения миру (прежде всего внешнему миру) отношение нынешней (внутренне неоднородной) властной американской элиты к текущим событиям. Исходя из этого, строить какие-то далеко идущие прогнозы или пытаться восстановить целостную картину американской внешней и внутренней политики не вполне корректно. Документ полон традиционной комплиментарной риторики по отношению к традиционным союзникам, бескомпромиссности к врагам (которые являются противниками не только США, но и всего Западного мира), а также всепобеждающим оптимизмом относительно перспектив доминирования Соединенных Штатов на международной арене в обозримом будущем.

Таким образом, принципиальное значение приобретают некоторые, завуалированные традиционной риторикой международного права, положения "Стратегии", касающиеся плоскости непосредственно американских экономических интересов, особенно сквозь призму прогнозируемого к 2020- 2025 гг., глобального энергетического кризиса. Мы попытались вычленить те положения "Стратегии", которые повлияют на мировую экономическую ситуацию и неминуемо приведут так же к серьезным изменениям в Украине.

Не будет большим преувеличением, что речь идет о We Build History (сначала определяется желаемый облик будущего, а затем, за счет эффективного контроля и управления настоящим осуществляется гибкое, динамичное, и целенаправленное изменение реальности){9}. Эта мысль далеко не нова и никоим образом не входит в противоречие с динамикой мирового развития в последние 50-60 лет. Выраженные в документе идеи являются концентрированным выражением интеллектуальной активности, роста числа разнообразных think tanks и brain trusts - организаций, занятых в сфере социогуманитарного проектирования, исследования операций и многофакторного анализа, стратегического и оперативно-тактического планирования. Если мы попробуем избавиться от иллюзий и трезво посмотреть на неизбежные риски, то, наверное, не трудно проследить логику минувших дней и перспективы дней дальнейших.

В настоящее время начинают реализовываться сценарии развития человечества, прогнозная характеристика которых отражена в классическом труде сотрудников "Римского клуба" супругов Д.Г. и Д.Л. Медоуз "Пределы роста" еще в 1972 году. Эксперты "Римского клуба" предрекали, что если к 1985 году не прекратиться не контролированный рост населения планеты, то уже к 2020 году человечеству грозит коллапс: гибель биологических видов, вымирание людей от нехватки продуктов питание, загрязнение воды и воздуха, острый дефицит невосполнимых ресурсов, прежде всего энергоносителей и металлов. В документе "Пределы роста" вместе с тем указывалось, что США с честью выйдут из этой ситуации. Американский ВВП к 2000 году достигнет 11 тысяч долларов в год на душу населения. На самом деле в 2000 году ВВП превышал $20 тыс., а в настоящее время приближается к $30 тыс., (то есть, реальность превзошла оптимистические прогнозы).

Биологические законы объективны. Природу человека и человечества можно изменять в четко очерченных пределах, поскольку основные биологические инстинкты нуждаются в удовлетворении. Другое дело - законы экономические, а теперь и геоэкономические. В системе взаимоотношений: "труд-капитал-власть" несмотря на бытующую долгое время теорию о само возрождающейся, имеющей внутреннюю логику и принципы стихии рынка всегда существовали ключевые авторы, формирующие правила игры и контролирующие энергетические потоки. Причем не столько и несколько посредством механизмов финансово-экономического регулирование, а исходя из возможностей военно-политического, военного, а в последнее время и информационного - PR-давления.

Красноречивым тому свидетельством являются официальные ежегодно обновляемые данные Программы развития ООН. Даже если исключить огромные ежегодные военные расходы США и их союзников, на пятую часть населения мира, проживающего во входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) странах приходиться 86% мирового ВВП, 82 % мировых экспортных рынков, 71% мировой торговли, 68% прямых иностранных инвестиций. Страны ОЭСР являются потребителями 80% объема вырабатываемой в мире электроэнергии {10}.

С нашей точки зрения, внутри этого элитного клуба (расширенного варианта G-7) нарастает серьезное несовпадение взглядов относительно роли Соединенных Штатов в грядущем глобальном перераспределении мировых ресурсов. Причиной тому является пропасть между финансово-экономическим и военным ( военно-промышленным ) потенциалом таких стран как Германия, Франция, Япония, Южная Корея.

Ведущие в экономическом отношении страны не устраивает та легкость, с которой США идут на одностороннюю денонсацию международных договоров; ставшая уже привычной тактика военного решения кризисных ситуаций без санкции Совета Безопасности ООН и (даже) без прямого одобрения ближайшими союзниками по НАТО.

Как предсказывал еще К. Маркс, основной причиной крушения системы мирового капиталистического хозяйства послужат непреодолимые противоречия между его ключевыми участниками: США и Западной Европой.

С нашей точки зрения, изложенные ниже положения "Стратегии" демонстрируют, каким образом Соединенные Штаты попытаются найти выход из ситуации, которая сложится в будущем. Среди прочего признается необходимость:

— создания "Зоны свободной торговли" Соединенных Штатов Америки до 2005 года. В течение этого и следующего года США намерены интенсифицировать переговоры со своими партнерами по доступу на их рынки, направленные на сельское хозяйство, промышленное производство, сферу услуг, инвестиции и систему государственного заказа;

— подписания "Двухсторонних соглашений о свободной торговле", используя в качестве базового "Соглашение" с Иорданией, а так же подписанные в 2002 году с Чили и Сингапуром. Основное внимание уделить Африке, Марокко и Австралии;

— оказывать максимальную помощь национальной промышленности, американским трудящимся с целью их максимальной адаптации к вызовам глобализации...Гарантии США должны способствовать тому, чтобы прибыли от режимов свободной торговли не проистекали за счет служащих американских компаний;

— укреплять нашу собственную энергетическую безопасность и общее процветание глобальной экономики, работая с производителями энергоресурсов с целью расширения ее источников и типов...создание системы глобальных поставок энергоносителей;

— способствовать созданию возобновляемых источников энергии, внедрению чистых угольных технологий, развитию ядерной энергетики ... будем увеличивать выделение средств на исследования в области новых энергосберегающих технологий до уровня $ 4,5 млрд., - суммы превышающей аналогичные затраты любой драгой страной" {11}

Таким образом, Соединенные Штаты намерены, используя свои "особые отношения" с ключевыми государствами АТР и Ближнего Востока, качественно изменить сложившуюся систему международного разделения труда. На смену глобальным геоэкономическим проектам приходит двухстороннее сотрудничество на основе преимущественного права национального американского капитала. Страны и регионы, находящиеся на периферии интересов реального сектора американской экономики, исчезают с карты геополитических интересов руководства США.

Страны с переходной экономикой, остаются в поле зрения США. Серьезному изменению подлежат механизмы сотрудничества с государствами, "ставшими на путь реформ". Признав не достаточно эффективной работу МВФ и ВБ на постсоветском (и не только) пространстве, Соединенные Штаты строят отношения на основе прямого и непосредственного контроля за деятельностью акторов, контролирующих экономику в этих странах.

Наиболее показательными в этом смысле являются следующие положения Концепции, поскольку, на наш взгляд, они уже фактически начали реализовываться по отношению к Украине. Среди прочего заявлено, что Соединенные Штаты оставляют за собой моральное право: " настаивать на видимой осязаемости результатов оказываемой помощи с целью гарантирования того, что помощь на потребности развития действительно изменяла жизнь бедных мира сего. Когда речь идет об экономическом развитии, что действительно имеет значения, так это то чтобы больше детей имели лучшее образование, больше людей имело доступ к системе здравоохранения и больше трудящихся имело возможность найти работу для обеспечения лучшего будущего для своих семей. У нас есть моральное право измерять успех нашей помощи на потребности развития тем, приносит ли эта помощь результаты. По этой же причине мы будем продолжать настаивать на том, чтобы наша помощь на потребности развития, так же как и помощь международных банков развития, имела видимые измеряемые цели и вела к конкретным показателям достижений этих целей" (Раздел VII "Стратегии")

Как известно, в 2003 году Украине предстоит выплатить около $1,7 млрд. своего внешнего долга Международным финансовым организациям. С учетом, дефицита государственного бюджета-2003 (эквивалентного не менее $500 млн.,) проблема иностранной финансовой, организационной и технической помощи оппозиционным официальному Киеву силам представляется очень серьезной. Более того, опыт Югославии доказывает, что оппозиционные силы (при соответствующей поддержке из-за рубежа) способны исключительно мирными акциями гражданского неповиновения сместить законно-избранную власть и передать экстерриториальным судебным органам своих легитимных руководителей. Под лозунгами ревниво исповедываемых США "общечеловеческих ценностей" (задекларированная новая угроза "международный терроризм" все же не так универсальна) в мире становятся реальностью целенаправленные изменения практически любого уровня глубины и сложности.

Из текста "Стратегии" следует, что Украина, как и все остальные постсоветские государства, больше не является одним из приоритетов американской внешней политики. Ни одна из них не упоминается напрямую, а лишь в контексте взаимоотношений США - Российская Федерация:

"Мы продолжим оказывать поддержку независимости и стабильности странам бывшего Советского Союза, веря в то, что стабильное и процветающее окружение усилить стремление России к интеграции в евро-атлантическое сообщество".

Следует отметить, что в новой Стратегии совершенно не упоминается тот факт, что США, как и их ближайшие союзники, члены "Ядерного клуба" Великобритания и Франция, приняли на себя обязательство гарантировать суверенитет и национальную безопасность Украины в обмен на принятие ею безъядерного статуса.{12}

Исходя из решений Пражского Саммита НАТО и Копенгагенского Европейского Союза, как минимум до 2007 года расширение евро-атлантического сообщества за счет бывших советских государств фактически исключается. Такие страны как Грузия, Украина, Молдова и, в меньшей степени, Азербайджан фактически выведены из - под экономического протектората США. По крайней мере, нынешнее руководство этих государств не видится американцами в качестве партнеров. Способность Украины самостоятельно договариваться с Российской Федерацией о степени своей внешнеполитической свободы остается единственным существенным фактором в ее продвижении к Евросоюзу.

Как уже отмечалось, Соединенные Штаты в новых условиях делают основной акцент на боеспособности национальных вооруженных сил. В этом смысле военное присутствие США за рубежом становиться одним из главных факторов, определяющих перспективы решения тех иди иных конфликтных ситуаций:

"Присутствие американских сил за рубежом является одним из самых глубоких символов верности США своим союзникам и друзьям. Для противодействия неопределенности и ответам на вызовы нашей безопасности, Соединенным Штатам понадобятся базы и позиции в рамках и за рамками Западной Европы и Юго-Восточной Азии, так же как и временная организация доступа для развертывания сил США на больших расстояниях".

Ресурсы, необходимые Соединенным Штатам для оказания воздействия на любом театре военных действий, чрезвычайно велики. Высокий уровень обеспечения национальных интересов США непосредственно обусловлен доминированием американских компаний в экономике "высоких технологий". США являются по существу единственной страной, в которой достижения High Technology целенаправленно используются в военном строительстве, в модернизации производственных мощностей ВПК. У государства есть средства и возможности канализировать технологические потоки в национальных интересах. Не будет большим преувеличением сказать, что именно в интересах военной безопасности Соединенных Штатов сфера High Technology находит свои источники финансирования и гарантированный спрос. Ситуация выглядит еще серьезнее, если предположить, что США готовы искусственно создавать ситуацию апробации наукоемких технологий. По крайней мере, подобная трактовка не исключена, исходя из следующих положений Стратегии:

"Инновации в Вооруженных Силах будут основываться на экспериментировании с новыми подходами в боевых действиях, укреплении способности разных видов Вооруженных Сил в совместных операциях с использованием всех преимуществ науки и технологии". Особенно важно, что :

"Такой большой портфель военных возможностей должен включать в себя способность к защите Родины, проведению информационных операций, обеспечить доступ США к отдаленным театрам, защищать инфраструктуру и средства США в открытом космосе".

Безусловно, нельзя рассматривать положения "Стратегии" в качестве некой глобальной угрозы миру или желания США, используя ситуацию военно-технического отставания традиционных центров сил, провести испытание своей мощи и увеличить существующий отрыв.

Прежде всего, для США необходима военно-политическая стабильность. Вместе с тем, американцам нужен некий новый качественный толчок для своей, замедлившей (как минимум) рост, экономической системы. Как обычно в таких случаях (и не только для США) внешняя политика приходит на выручку внутренней. Между тем потенциальный список сценариев "новой геополитической интриги" чрезвычайно не велик. Тому есть объективные причины, обусловленные как раз исключительностью нынешнего статуса Соединенных Штатов:

1.Существенно утратила возможности активной внешнеполитической позиции Российская Федерация.

2. Не смогла нарастить военно-политические мускулы Япония.

3. Индия увязла в региональном противостоянии.

4. Европейский Союз к началу XXI лишь пытается обрести некое подобие боеспособных вооруженных сил.

5. Исламский мир крайне неоднороден и, преимущественно, замкнут на решение внутренних, цивилизационно - иных (для Запада) проблем.

6. "Вещью в себе" остается Китайская народная республика, поскольку невозможно адекватно оценить перспективы позиционирования государства с приближающимся к двум миллиардам населением и совершенно специфическими мотивационными установками политической элиты.

В настоящее время не существует государств или союзов государств, способных выдвинуть проект глобального переустройства мира, альтернативный американскому.

С нашей точки зрения, США, как и любая другая в мировой истории "сверхдержава" переживает закономерный этап "высшей точки", за которым неизбежен надлом и упадок. Особенность этого периода заключена в выявлении внутренних непреодолимых противоречивых между акторами, которые, на всем пути от зарождения к расцвету, находили для себя адекватные ниши и не вступали в антагонизм. По нашему мнению, принятие "Стратегии Дж. Буша-младшего" подвело черту под периодом неопределенности, воцарившийся после победы США, НАТО, а правильнее сказать Запада (экономической системы, системы ценностей, образа жизни в целом) в соревновании с социалистическим экспериментом, инициированным СССР. Более 10-лет США пытались развить успех, поскольку победа была столь сокрушительной, что возник закономерный вопрос: "...до основанья, а затем?"

Экспансия традиционных ценностей американского общества географически упирается в неподготовленный рынок стран Африки (южнее Сахары), самодостаточный Индии и Китая, откровенно враждебный - ортодоксального Ислама. Попытки форсированного внедрения традиционных для Запада ценностей рыночного хозяйствования в постсоветское пространство также не принесли ожидаемого эффекта.

Попытка переноса фундаментальных ценностей Западного мира удалась почти исключительно в тех странах, для которых "внедрение" означало "возвращение домой". Для бывших 28 социалистических стран при всей их неоднородности, достижение "западного" уровня жизни, устойчивого роста, развития всеобщего благосостояния оказалась мифом {13}.

Новая "Стратегия национальной безопасности США" предусматривает перевод экономического комплекса страны в случае возникновения кризисных военно-политических ситуаций в режим автономного функционирования. Энергетический кризис конца 70-х годов стал первотолчком к началу долгосрочной экономической политики торгово-экономической экспансии продукции "новой экономики" с одновременной фактической консервацией имеющихся значительных природных ресурсов. Именно в этом контексте следует рассматривать следующий, возможно наиболее красноречивый пассаж Стратегии :

"Основа американского могущества находиться дома. Наше разнообразное, современное общество имеет собственную присущую только нам амбициозную предпринимательскую энергию. Наша сила состоит в том, как мы используем эту энергию....В осуществлении нашего лидерства мы будем уважать ценности, суждения и интересы наших друзей и партнеров. Но мы будем готовы действовать отдельно, если наши интересы и наша исключительная ответственность будет к тому вынуждать. Когда мы не будем находить согласия по отдельным вопросам, мы будем искренне объяснять нашу обеспокоенность и попытаемся находить жизнеспособные альтернативы..."

Представляется возможным следующий сценарий реализации, заложенных в "Стратегии" идей и принципов:

1. Усиление государственного протекционизма в отраслях реального сектора, что неизбежно вступит в противоречие с нормами ВТО и возможно приведет к ее подрыву.

2. Увеличение военного бюджета; создание режима наибольшего благоприятствования (налоговых льгот, субсидий, субвенций и пр.,) национальному оборонно-промышленному комплексу с целью создания ситуации, при которой Администрация имела бы возможность военными методами разрешать внешнеполитические проблемы в любой точке земного шара.

3. Создание стратегических запасов нефти и газа, канализация энергоресурсов на американский рынок из всех возможных источников.

4. Устранение существующих институциональных норм международного права, мешающих эффективной американской внешней политике.

Последними шагами на этом пути могут быть: прекращение хождение американского доллара в качестве международного платежного средства, уход с фондовых рынков американских компаний, ужесточение использования программного обеспечения, средств массовой коммуникации американского производства и прекращение членства в международных организациях,

Уже не раз отмечалось,{14} что период неопределенности в вопросах ориентиров государственного строительства для Украины завершен. Не существует никаких реальных обоснований особого места нашего государства в геополитических стратегиях основных ее "стратегических партнеров".

После успешного завершения периода институционального оформления всех атрибутов суверенного государства перед Украиной стала задача сформировать экономическую политику направленную не только на обеспечение приемлемого уровня жизни населения, но и на способность адекватно реагировать на возникающие принципиально новые внешние угрозы ее экономической безопасности.

Одним из определяющих факторов в этом процессе является необходимость действовать адекватно месту, роли и потенциалу нашего государства в мировой геоэкономической системе. Существует серьезная опасность отставания Украины от актуальных геоэкономических трендов, превращение одной из крупнейших европейских держав в периферию мира противоборствующих Соединенных Штатов Америки и Транснациональных компаний. В этой ситуации от руководства страны, акторов, контролирующих ключевые, не утратившие инвестиционную привлекательность отрасли реального сектора национальной экономики, зависит будущее независимого украинского государства. Вместе с тем, главной составляющей современного этапа государственного строительства в Украине, являются взаимоотношения с Соединенными Штатами Америки.

Позиция США, исходя из их внутреннего потенциала и необходимости реализовывать очередной этап своего многоуровневого и многофакторного плана геоэкономических действий, способна серьезно усложнить перспективы Украины в реализации намеченного Президентом Л.Кучмой курса на интеграцию в Европейский Союз. Поэтому, именно улучшение взаимоотношений с США определено Президентом Украины в качестве главного приоритета отечественной внешней политики в 2003 году.

III Энергетическая безопасность США и современная система международных отношений.

Тот, кто хочет править миром, должен контролировать нефть - всю и везде (Мишель Колон, бельгийский писатель).

Как уже отмечалось, природу международных отношений в первой трети XXI века будет определять борьба за невозобновляемые энергоресурсы. В вышедшем в 2000 году докладе Всемирного энергетического совета "Энергия для завтрашнего дня - время действовать" определены основные тенденции развития мирового энергорынка на ближайшую и среднюю перспективу. Исходя из базового варианта развития мировой экономической системы, при котором глобальный рост составит 3% в год, эксперты ВЭС прогнозируют, что на период до 2020-2025 гг.:

— энергопотребление возрастет на 50%, что связано как с развитием мировой экономики, так и с продолжающимся ростом населения, его урбанизацией и мобильностью;

— 90% мирового потребления первичных энергоносителей будет приходиться на ископаемые виды топлива (нефть, газ и уголь);

— нефть останется главным видом топлива на уровне не ниже 40%;

— мировое потребление нефти достигнет 4, 5 млрд., тонн в год, что на 1, 25 млрд., тонн превышает нынешний уровень потребления и больше чем совокупный годовой объем добычи нефти странами ОПЕК;

— произойдет резкое увеличение объемов мировой торговли энергоносителями, в первую очередь нефтью и газом;

— зависимость от импорта нефти и газа ведущих экономических государств, прежде всего входящих в ОЭСР, а так же некоторых стран Азии существенно возрастет".15

В настоящее время мировая потребность в нефти составляет 77 млн., баррелей в день. По данным на октябрь 2002 года, странами ОЭСР созданы стратегические запасы снабжения энергетических систем в течение 90 дней объемом 1,3 млрд., баррелей. Кроме того, что не менее важно, запасы частных компаний - 2,5 млрд., баррелей.{16}

В неизбежной глобальной войне за контроль над энергоресурсами столкнутся интересы США, Европейского Союза, возможно Японии или Китая и ТНК - отдельного, самостоятельного и возможно сильнейшего в XXI веке игрока.

Борьба пойдет за следующие нефтеносные территории: Саудовская Аравия-261,8 млрд., баррелей (85 лет добычи), Иран - 89,7 (67 лет), Кувейт - 98,6 (128) и Ирак- 112,5 (129 лет). Широко разрекламированные нефтяные месторождения Азербайджана в Каспии до сих остаются не подтвержденными, Российские запасы нефти иссякнут через 20 лет, туркменские - через 12 лет {17}.

Ключевым (если не определяющим) фактором в этой борьбе станет и уже становиться политика Администрации Дж. Буша по реализации программы, обеспечивающей функционирование американской экономики в режиме энергетической самодостаточности.

При этом политика США не является просто реакцией на новые геоэкономические угрозы. Общеизвестно, что кризис конца 70-х годов прошлого столетия положил начало политике консервации имеющихся значительных природных ресурсов. Территория американского государства является кладовой энергоресурсов, не доступной для мирового рынка. Энергообеспечение американской экономики определяется следующими показателями:

— рентабельные внутренние разведанные запасы нефти - 22, 4 млрд., баррелей;

— потребление нефти- 18, 6 млн., баррелей в день, что составляет около 22% мирового потребления;

— общие запасы нефти в хранилищах на национальной территории - 1, 53 млрд., баррелей;

— чистый импорт нефти в день - 8,9 млн. баррелей в день;

— рентабельные разведанные запасы природного газа -535, 2 млрд. кубометров;

— ежегодная добыча природного газа-21, 9 трлн., кубометров;

— ежегодный объем импорта природного газа- 84, 95 млрд. кубометров.{18}

В настоящее время основным поставщиком "черного золота" в США является Саудовская Аравия. Поставки аравийской нефти составляют 8 млн., баррелей в день. Совокупная потребность американской экономики - 20 млн., баррелей

Используя свое военно-политическое доминирование на Ближнем Востоке, американцы в течение последних 50-лет искусственно создали вначале суррогатную, но с каждым годом все более и более сильную систему сверхбогатых монархий Аравийского полуострова.

Получив взамен стабильный источник поставок нефти для своей экономики, Соединенные Штаты попытались фактически с нулевой отметки создать посреди преимущественно аграрного, родоплеменного арабского мира (бывших британских и турецких колониальных владений) анклав западной постиндустриальной цивилизации. С точки зрения стратегической инициативы, США, как казалось, взаимовыгодно разменяли много - миллиардные инвестиции на возможность законсервировать (на неопределенно длительный срок) собственные нефтяные месторождения {19}.

Как всякая искусственно созданная геополитическая конструкция, монархические режимы Ближнего Востока (на уровне высших элит) постепенно вышли из-под контроля создателя и пытаются каким-то образом найти свое собственное место, играть собственную роль. Отказ руководства Саудовской Аравии (между прочим одного из ключевых доноров МВФ и ВБ, наряду с ВТО - основных финансово-экономических составляющих постиндустриального мира) предоставить свои военные базы для войны с Ираком, заставил американцев в срочном порядке искать новых партнеров. Ведь именно духовные и светские лидеры Саудовской Аравии, напрямую или опосредованно способствуют глобальному распространению ценностей ортодоксального ислама.

При чем не только по "дуге нестабильности" но и непосредственно на территории таких столпов Западного мира как ФРГ. Великобритания, Франция и США. Таким образом, проблему энергетической безопасности США необходимо рассматривать сквозь призму глубинного мировоззренческого несоответствия между Севером (постиндустриальное сообщество) и Югом (источник невозобновляемых природных ресурсов). Помимо принципиального различия во взглядах на природу человеческих взаимоотношений (как на межличностном уровне, так и в вопросах внутренней и внешней политики), проблему составляет несоизмеримость стоимостных характеристик нефти, газа, другого ископаемого сырья с продукцией "новой экономики", информационными технологиями. Не говоря уже о проблеме эквивалентности невозобнобновляемых природных ресурсов по отношению к виртуальным ценностям фондового рынка.

Американскими "Фабриками мысли" еще с конца 70-ых годов в русле практической футурологии рассматривались сценарии глобального истощения природных ресурсов и неизбежного вооруженного противостояния с Исламским миром. С нашей точки зрения, такого развития событий нельзя исключать. Но более вероятным представляется, что США сумеет исключительно экономическими методами в сочетании с внешнеполитическим давлением качественно изменить ситуацию в свою пользу.

Убеждены, что одним из основных факторов в грядущей "мировой энергетической войне" неизбежно станет энергетическая политика Соединенных Штатов Америки, механизмы, способные обеспечить энергетическую независимость, а впоследствии и "энергетическую самодостаточность" Америки. Министерство энергетики США в 1996-98 годах подготовило "Всестороннюю национальную энергетическую стратегию. План национальной энергетической политики", в которой определены 5 основных направлений государственной политики Соединенных Штатов на период до 2020 года:

1. Улучшить эффективность существующей энергетической системы при сохранении целостности окружающей среды и повышении уровня энергетической безопасности.

2. Гарантировать бесперебойное энергетическое снабжение, независимое от возможных внешних угроз, сокращения поставок энергоносителей или инфраструктурных сбоев.

3. Оказывать содействие энергосберегающим и природоохранным способам энергетического производства;

4. Обеспечить непрерывное проведение фундаментальных научно-технических исследований и технологических разработок для освоения новых экономичных и экологически чистых энергетических источников;

5. Развивать международное торгово-экономическое и организационно-технологическое сотрудничество по глобальным проблемам энергетической безопасности20.

Возможная война США с Ираком, прогнозирование которой стало уже трюизмом в политологии, становиться весомым фактором, подкрепляющим финансово-экономические механизмы воздействия США на потенциально и фактически не согласных с американским видением мирового рынка энергоносителей.

Стоимостные характеристики военной акции США против Ирака иллюстрируют сколь высокие ставки в этой игре. По неофициальным оценкам Пентагона, операция обойдется американским налогоплательщикам в $ 50 млрд. Президент Национального Экономического Совета (National Economic Council) при Администрации президента США Лоуренс Линдси называет сумму: $100 & $ 200 млрд. Для сравнения, крупнейший военный успех США на Ближнем Востоке (Операция "Буря в пустыне" 1991 года) обошлась коалиции союзников в сумму около $ 50 млрд., при том, что 80% всех расходов взяли на себя союзники {21}. Развитие событий вокруг приближающегося конфликта показывает, что кроме Великобритании (и неофитов НАТО) американцам никого в "новую Коалицию" привлечь не удастся.

С учетом того, что впервые со времен войны во Вьетнаме, США не удастся избежать крупномасштабной наземной операции силами собственно американских военнослужащих, мотивационные ожидания американской администрации чрезвычайно велики. Даже с учетом "ура-патриотизма", охватившего нацию после событий 11 сентября и фактически бескровной победы в афганской войне, аксиомой и высшей ценностью функционирования правящей элиты остается жизнь каждого американского гражданина. С учетом продолжающей уже четвертый год рецессии американской экономики, необходимы чрезвычайно серьезные основания для следующего заявления министра финансов Пола О"Нейла:

"Если Штатам не удастся в последний момент создать коалицию, американцы готовы все оплачивать сами... Несмотря на текущие сложные условия, американская экономика вполне в состоянии справиться в одиночку с расходами на эту операцию и на любую операцию, решение о которой будет принято в конечном итоге" {22}

В этом же контексте следует рассматривать подписание Президентом Джорджем Бушем военного бюджета США на 2003 год. Бюджет предусматривает увеличение оборонных расходов более чем на 30 млрд долларов. Общий объем военных расходов в бюджете предусматривается на уровне 393 млрд долларов.

Бюджет включает также увеличение на 4,1% жалования для американских военнослужащих.

Кроме того, основой американской стратегии национальной безопасности является создание стратегических запасов энергоносителей {23}. В настоящее время на территории штатов Техас и Луизиана базируется 5 стратегических нефтехранилищ, совокупный объем которых составляет 585 млн. баррелей (необходимый двухмесячный запас). В октябре 2002 года президент Дж.Буш выдал распоряжение увеличить этот резерв до 700 млн. баррелей. Для руководства США практически необратимой стала стратегия энергосбережения и последовательного снижения общей энергоемкости материального производства. Фактически только сейчас весь мир поставлен перед фактом завершения подготовительных процессов перехода экономики США на режим самообеспечения {24}.

На пике почти 20-летнего непрерывного экономического роста Соединенные Штаты, не считаясь с затратами, стали активно использовать свое военное и военно-политическое влияние в нефте- и газодобывающих регионах с целью к началу XXI века контролировать весь процесс энергообеспечения национальной промышленности из внешней энергетической базы.

В этой связи необходимо обратить внимание на некоторые примечательные действия американцев. С нашей точки зрения, на нынешнем этапе реализации своей энергетической стратегии США готовят фундамент новых межгосударственных отношений, необходимый для последующего глобального перераспределения мировой ресурсной базы.

Так на прошедшей в ноябре 2002 года в Хьюстоне американо-российской конференции по вопросам энергетической безопасности были проведены консультации с менеджерами ведущих российских нефтяных компаний. Речь шла о будущем нефтяного комплекса Ирака. Взамен на возможность поучаствовать в разработке отдельных иракских месторождений (которые почти все полностью законсервированы в следствии многолетних санкций ООН), крупнейшие акторы российской экономики (среди которых выделяется В.Алекперов) обещали добиться лояльной (как минимум отстраненной) позиции Москвы в предстоящем военном конфликте.

Еще одним шагом США является усиление переговоров по транспортировке каспийской нефти через территорию Грузии и Турции в обход России. Имеет место принцип "двойных стандартов" по отношению к проблеме соблюдению прав человека в таких стратегически важных для США государствах как Туркменистан, Узбекистан, Казахстан, Пакистан по сравнению с правящими режимами Ирака, Ирана и Северной Кореи. Показательным в этой связи является пример нефтеносной Ливийской арабской Джамахерии. Покаявшийся в трагедии Локкерби, полковник Каддафи, не проведя никаких внутренних реформ, добился существенного ослабления международных санкций и вернул себе статус самостоятельного игрока на нефтяном рынке.

В случае с самим Ираком, ООН-овская программа "Нефть в обмен на продовольствие", по обнародованной независимыми экспертами информации, обернулась системой льгот для близких к американской администрации компаний.

Самым показательным моментом является сближение позиций США и Российской Федерации в борьбе с международным терроризмом. Серьезные геоэкономические интересы США на Ближнем Востоке и Москвы в Закавказье "перевесили" необходимость соблюдения норм международного права по отношению к гражданам суверенного государства и норм гуманитарного права по отношению к гражданам собственного государства - соответственно. Причем действия руководства США и России в обозначенных регионах трактуются далеко не однозначно. С нашей точки зрения, заложником такой позиции США является прежде всего страны Европейского Союза. Желание объединенной Европы стать в XXI веке независимым от США экономическим и военно-политическим центром силы вошло в противоречие с проектом Администрации США о самодостаточной американской экономике с сильным военным присутствием за рубежом. Наметившееся после энергического кризиса конца 90-х сближение между Германией и Россией (что косвенно нашло отражение в проекте украино-российско-германского консорциума) могло привести к созданию действительно серьезной геополитической конструкции на европейском континенте. Причем, по определению, альтернативной нынешней НАТО-вской (франко-американо-британской).

Этого не случилось. С помощью разного рода дипломатических и (что совершенно нельзя исключать) финансовых механизмов менеджеры ведущих российских энергетических компаний в настоящее время переориентированы на рынок США.

Символичными являются и совпадения временных ориентиров. В 20-летний срок укладывается американская программа обеспечения энергетической независимости. Не менее 15-20 лет понадобиться Европейскому Союзу на полноценное "переваривание" своего расширения до желанного формата единого экономического организма. Как уже отмечалось, в ближайшие 20-25 лет исчерпаются разведанные запасы как российской, так и каспийской нефти.

Для Украины, реализация американской энергетической стратегии, (вышеописанное развитие событий) в какой-то степени является благоприятным развитием событий, поскольку оставляет руководству государства некий временной резерв. Острая зависимость национальной экономики от импорта энергоносителей не позволяет Украине играть активную роль в разрабатываемых США геоэкономических проектах, но дает возможность воспользоваться благоприятной ценовой конъюнктурой.

Необходимым условием для этого является сохранение контроля государства над стратегическими секторами народнохозяйственного комплекса, прежде всего ТЭКом и сетью магистральных трубопроводов. Ситуация серьезно осложняется в связи с возможностью договоренностей между правительством США и руководством крупнейших российских нефтяных компаний. Взамен на определенную долю участия в разработке иракских месторождений (нефть из которых затем поступит в американские нефтехранилища) Соединенные Штаты позволят России упрочит свое положение в экономическом комплексе Украины. Российская Федерация получит реальную возможность поставить под свой контроль не только украинский ТЭК, но и горно-металлургический комплекс, а в дальнейшем и весь остальной реальный сектор, вследствие своего монопольного положения в поставках энергоносителей.

Такое развитие событий обусловлено, отнюдь не желанием наших стратегических партнеров объединить усилия в противодействии росту украинской экономики и (соответственно) упрочению позиций Украины на международной арене. В глобальной логике новой американской Стратегии, фактор экономического влияния постсоветских государств не рассматривается как определяющий.

В условиях глобализации, уровень энерго- и материалоемкости национальной экономики определяет ее конкурентоспособность на внешнем и внутреннем рынках товаров и услуг. В контексте грядущей экспансии Соединенных Штатов на мировом энергетическом рынке, первостепенное значение приобретает способность руководства Украины к радикальным изменениям национальной экономической политики.

В настоящее время украинское государство сохраняет контроль в ключевых отраслях ГМК, ВПК, над потенциалом академической и отраслевой науки. Ускоренный переход к новой инновационной модели экономического развития,- главное и единственное условия функционирования Украины как независимого современного европейского государства.

IV. Взаимодействие США и ТНК - источник изменений мировой экономической системы.

Впервые с тех пор как мир подошел к порогу первого тысячелетия, огромные массы людей находятся в тревожном ожидании чего-то, что может полностью изменить их судьбу...Человек не знает, что значит быть настоящим современным человеком. Он попал в ловушку своих исключительных способностей и достижений как в зыбучие пески - чем больше он использует свою силу, тем больше ее требуется. С тех пор, как человечество открыло "Ящик Пандоры" с новыми технологиями, оно страдает от неконтролируемого прироста населения, мании роста, энергетических кризисов, фактической или потенциальной нехватки ресурсов, загрязнения окружающей среды, ядерного безумия и множества других бедствий.
Аурелио Печеи, бывший президент "Римского клуба".

В политике Соединенных Штатов Америки направленной на постепенный переход к экономической самодостаточности отдельное место занимает проблема взаимоотношений с транснациональными компаниями, транснациональными банками, международными инвестиционными фондами. Нельзя не признать, что современный мир переживает период "цивилизационного надлома". Еще совсем недавно аксиомой считалось, что постиндустриальное, информационное общество идет на смену традиционному индустриальному. Процессы глобализации (открытость, прозрачность, мобильность, экстерриториальность ресурсных потоков) ведут к очевидному замещению функций административного регулирования национальных правительств. Признанным мировым сообществом стало понимание, что война как крайний и последний вариант внешней политики государства теряет всякий смысл, поскольку мирохозяйственные связи настолько тесно переплетены, что по существу исчезает реальная почва для нанесения ущерба соперничающей стороне.

Казалось, что достижения в микробиологии, генной инженерии, биохимии, химии полимеров, энергетике возобновляемых (нетрадиционных) источников позволят мировому сообществу существенно повысить уровень жизни народностей населяющих Африку южнее Сахары, другие регионы планеты, ВВП на душу населения которых не превышает 1$ в день. Казалось, что Новые независимые государства, возникшие после краха коммунистического блока, высвободив ресурсную базу военно-промышленного комплекса и воспользовавшись опытом развитых рыночных демократий вольются в единую мировую хозяйственную систему. Реальность наступившего XXI века существенно отличается от ожидаемой.

Во-первых, оказалось, что модифицированные продукты питания не только не уступают по себестоимости экологическим "чистым" продуктам, но и существенно влияют на иммунную систему человека, причем через 2-3 поколения.

Во-вторых, беспрецедентный экономический рост США в последнее 10-летие прошлого века с наступлением века нынешнего перешел в рецессию из который так и не вышел.

В-третьих, поступательный потенциал инновационных технологий связан со способностью рынка его непрерывно впитывать и развивать, и почти полностью увязан с инфраструктурой крайне немногочисленных "островков High -tech'а) в море традиционной экономики. Инновационная модель экономического развития породила риски, по глубинным последствиям не сопоставимые с циклическими кризисами индустриальной эпохи.

В последние годы ХХ века доминирующей тенденцией экономических процессов в странах ОЭСР становиться прогрессирующий рост доходности акций компаний "новой экономики", отрасли реального сектора в лучшем случае старались сохранить свои позиции. Дивидентная доходность и соотношение цена/прибыль на фондовом рынке акций наукоемких производств достигли в 2000 году своего абсолютного пика за весь послевоенный период. Вопреки общепризнанной теории цикличности экономических процессов, когда 5-летний рост неизбежно переходит к рецессии, спаду и (в случае эффективного использования механизмов макроэкономического регулирования) медленному подъему, рост рынка акций НТ-компаний продолжался более 10лет. Для Японии он составил 25% в среднем за год, для США - 21%. В марте 2000 года индекс NASDAQ - ключевой биржевой критерий наукоемких компаний достиг в США абсолютно рекордного показателя - 186 {25}.

Именно в этот период рост американской экономики эпохи Б.Клинтона, основанной на глобальной экспансии наукоемких производств американских компаний и базирующихся на американской территории ТНК, из маловероятного, но теоретически возможного перешел в разряд ирреального. Беспрецедентная доходность акционерного капитала ТНК привела к постепенному поглощению активов компаний традиционных отраслей. В связи с этим, вполне закономерным стал переход среднего (наиболее активного и определяющего ритм экономической жизни Западного мира) класса из корпоративного сообщества менеджеров тех или компаний в сфере производства и услуг в категорию активных биржевых игроков, игра на бирже всегда являлась непременным атрибутом жизни делового слоя американского общества. К концу 90-х годов, эта деятельность перешла в разряд основного и наиболее доходного бизнеса. Стабильный рост доходности акционерного капитала для американского налогоплательщика вышел в разряд наивысших приоритетов. Устойчивость экономики Соединенных Штатов вошла в прямую зависимость от разного рода неформальных соглашений крупнейших мировых биржевых игроков, от выхода на рынок на мировой рынок более наукоемкой (поэтому конкурентоспособной) продукции в сфере программного обеспечения, биотехнологий, коммуникаций и пр.

Огромную роль приобрел субъективный фактор, т.е. желание крупнейшего акционера той или иной ТНК перевести часть активов компании из США в регион с более привлекательным инвестиционным климатом мог послужить началу серьезных изменений в социальной, политической и даже военно-политической сфере. В эпоху Б.Клинтона сфера национальных интересов США была сужена до предела. Этим пределом стала стабильность национальной валюты, отсутствие конфликтов во внутренней и внешней политике, способных повлиять на устойчивость фондового рынка. Открытость, прозрачность и скорость перемещения финансового каптала (1,5 трлн., долларов в день) в любую точку земного шара охарактеризовали, с нашей точки зрения, наивысшую и поэтому тупиковую точку в развитии процессов глобализации. Наиболее точным ее проявлением является "виртуализация" экономических процессов. Не только товар, но и деньги фактически "исчезают" как традиционный атрибут рыночных отношений. Облигации, векселя, акции, банковские счета физических и юридических лиц вытеснили в сознании американцев ценности реального мира материальных производств.

Красноречиво свидетельствуют о возрастании роли глобализации финансовых рынков в экономике национальных государств соотношение международных операций с акциями и облигациями к уровню ВВП. В середине 70-х годов для стран входящих группу G-7 это соотношение составляло менее 5%, то к 1998 для стран ОЭСР колебалось от 100 до 700%. Мировой оборот биржевой торговли опционными и фьючерсными обязательствами к концу 90 годов вырос в ирреальную цифру 350 трлн., долларов. То есть весь мир продавал и перепродавал еще не произведенную продукцию в масштабах не сопоставимых с базисными активами, составляющими национальное богатство всего человечества. {26}

Такое состояние, характеризуется экспертами, как "эффект мыльного пузыря ИНТЕРНЕТ-экономики" или, что более привычно для постсоветского пространства: "эффект пирамиды". Вполне закономерно, что первыми жертва стали "перегревшиеся" супер-наукоемкие экономики Японии, Южной Кореи, Тайваня ( других "азиатских тигров", на поверку оказавшихся "бумажными". Вслед за ними, но совершенно по другой причине {27}, дефолт объявила Российская Федерация, что неизбежно отразилось на экономике всех без исключения постсоветских государств. Дольше держались (в связи с получением беспрецедентных по масштабам антикризисных кредитов МВФ и ВБ), но еще сокрушительнее рухнули рынки Латинской Америки.

Стремительно рос процесс утраты государством своих фундаментальных регулирующих функций. Опыт "обрушивания национальных валют" одиозного финансиста Дж.Сороса продемонстрировал всему миру неспособность легитимно избранного руководства независимого государства защитить население страны от последствий глобальных финансовых манипуляций экстерриториального биржевого игрока.

Именно в этот период произошла смена власти в США. Крайне сложно доказательно объяснить, но складывающаяся ситуация убеждает нас в том, что события 11 сентября стали водоразделом во взаимоотношениях между традиционной высшей политической элитой США и руководством крупнейших ТНК. В том числе тех, кто платит налоги в американскую казну. Прежде всего, с тем сегментом национального рынка, который во всем мире ассоциируется с деятельностью компании "Майкрософт" и который уже получил устойчивое определение "новой экономики". С нашей точки зрения, глубинной составляющей нынешней внутренней и внешней политики США, является попытка Президента Дж.Буша вернуть под контроль власти финансово-экономическую ситуацию в стране.

Предлагаются следующие гипотезы, характеризующие нынешнее состояние процесса взаимодействия Администрации США (ведущего института традиционного национального государства) с руководством транснациональных компаний (сильнейшего геоэкономического игрока, лишенного национальных признаков):

1. Политика США, направленная на ограничение экономических и гражданских свобод, усиление места и роли государства в деятельности частного и акционерного капитала, противоречит логике и смыслу функционирования компаний в области "высоких технологий", ориентированных на открытый мировой рынок.

2. Экстенсивный путь развития ТНК фактически исчерпан, интенсификация технологических решений для акторов "новой экономики" крайне затруднена в связи с общей неблагоприятной мировой экономической конъюнктурой и принципиальными иной позицией руководства США относительно перспектив развития мировой экономической системы.

3. Столкновение глобальных интересов Администрации США и руководства крупнейших ТНК и ТНБ чревато непредсказуемыми последствия как для экономики Соединенных Штатов, так и для мира в целом, поскольку реальный потенциал экстерриториальных бизнес-структур никем до конца не изучен, степень вовлеченности руководства ведущих мировых держав и национальных экономических акторов в систему "Мира ТНК" по существу не представима.

4. Возможная победа нынешнего руководства США в борьбе за контроль над мировыми энергоресурсами ставит серьезные вопросы относительно перспектив функционирования действующей Ялтинской системы международного права в послевоенном мире, существенно сузит смысл Вестфальского понятия "суверенность национального государства", девальвирует примат исключительно правового разрешения конфликтных ситуаций во внутренней и внешней политике национальных государств.

Базируясь на американской территории, ТНК в той или иной форме всегда оказывали воздействие на руководство страны. В отличие от традиционных для США механизмов взаимоотношения с правительствами национальных государств, к лишенным четкой национальной юрисдикции экономическим акторам, крайне сложно применить меры дипломатического, военно-политического или военного воздействия. Обладая финансовыми возможностями, соизмеримыми с американскими {28}, международные компании не заинтересованы в сворачивании процессов глобализации, закрытии рынков, замыкания на отдельные страны энергетических потоков.

Попытки с помощью военной силы решать вопросы экономического характера глобального масштаба, - становятся той гранью, за которой интересы руководства ТНК и американской администрации расходятся.

Между тем, противоречие, между нынешним руководством США - выходцами из "реального" сектора и хозяевами крупнейших ТНК, с нашей точки зрения, не носят характер традиционной межотраслевой конкуренции. В настоящее время происходит попытка в какой-то степени если не повернуть колесо экономической истории вспять, то создать некие ограничительные барьеры на пути ее глобального роста.

О возможности подобного развития событий свидетельствуют позиции ключевых фигур Администрации Дж.Буша в реальном секторе американской экономики и (что взаимосвязано) готовность этих акторов к использованию колоссального военного потенциала Соединенных Штатов в отстаивании своих экономических интересов в любой точке земного шара.

Как уже не раз отмечалось в предыдущих разделах исследования, при всей идеологической неоднородности кабинета Дж.Буша, основные фигуры нынешней Администрации объединяет близость деловых интересов в сфере нефтяного бизнеса, военно-промышленного комплекса, сельского хозяйства и (что нам представляется самым важным) органическое несовпадение корпоративной культуры выходцев из реального сектора экономики с деловым мышлением менеджеров экономики High Technology.

Так, по данным из открытых информационных источников {29}, Вице-президент Д.Чейни в 1995-2000 гг., занимал пост руководителя совета директоров, исполнительного директора американской нефтедобывающей компании Halibarton (нефтепромыслы в 20 странах мира, в том числе участие в ООН-кой программе "Нефть в обмен на продовольствие"). Одновременно Дик Чейни входил в состав учредителей компании Brown and Root Services (продовольстенное, организационное и техническое обеспечение американских вооруженных сил за рубежом). Наряду с Д. Бейкером, Г Киссинджером и З. Бжезинским , Чейни входит в консультативный совет крупнейшей мировой нефтяной компании Amoco.

Помощник по вопросам национальной безопасности К.Райс входит в состав совета директоров и является крупнейшим акционером нефтедобывающей компании Chevron (одна из совладельцев компании "Тенгиз-шевройл", котролирующей добычу каспийской нефти Казахстаном ), член международного совета банка "Джей Пи Морган".

Министр обороны Д.Рамсфельд связан с деятельностью различных американских компаний в сфере производства лекарств, сельском хозяйстве, бизнес-консалтинге, телекомуникаций, военно-промышленом комплексе. В частности, близкая к Д.Рамсфельду General Instrument Corporation является разработчиком и производителем техники, необходимой для внедрения Национальной Противоракетной обороны.

Классическим в этой связи является пример не так давно подавшего в отставку министра финансов США Пола О'Нила. До прихода в Белый Дом О'Нил на протяжении 12 лет был президентом крупнейшей в мире алюминиевой компании Alcoa. В связи с вышеизложенным, принадлежность министра внутренних дел Г.Нортона к деятельности Enron, как и приход к руководству министерством торговли США бывшего президента техасской нефтегазовой компанией Tom Brown Inc Д.Эванса выглядит закономерным и дополняющим список финансово-экономических приоритетов Администрации Дж.Буша-младшего.

Никогда еще со времен вице-президента Дж.Рокфеллера и президента Дж.Форда частный американский капитал не был так представлен в высших эшелонах власти США. Не будет большим преувеличением сказать, что "консервативная революция", по мнению многих экспертов осуществленная в 80-годы прошлого века Президентом Р.Рейганом, находит свое истинное отражение только сейчас.

Причем, в контексте персонального состава Администрации Дж.Буша не правильно будет говорить о лоббизме отдельных даже очень серьезных компаний как факторе определяющем направления экономической политики Соединенных Штатов. Еще менее корректно (и даже опасно) рассматривать те или иные протекционистские решения американского руководства в качестве обычных преференций спонсорам избирательной компании республиканской партии. С нашей точке зрения, речь идет о целенаправленном, всесторонне выверенном плане глобальных изменений мировой экономической системы, вышедшем из творческих лабораторий ведущих американских аналитических центров {30}. Трудно поверить в обратное, если знать, что Пол О'Нил возглавлял в свое время Rand Corporation, К.Райс была проректором Стенфордского университета, нефтяная компания Д.Чейни на протяжении десятков лет - один из основных финансовых партнеров и одновременно клиентов Heritage Foundation, а министр труда Е.Чао является ведущим специалистом этой Фабрики мысли, возглавляя консультативный совет "Центра исследований Азии" Фонда Наследие.

Впервые со времен II мировой войны Президент США, используя объяснимую обеспокоенность населения вопросами безопасности, получил полномочия, существенно сужающие традиционную трактовку понятий свобода слова, информации и (самое важное) экономическая свобода. В частности 8 октября 2001 создано Управление внутренней безопасности США во главе со старым другом Дж.Буша, губернатором штата Пенсильвания Т.Риджем. Будучи по статусу членом правительства и Совета национальной безопасности, Глава управления подчиняется непосредственно Президенту и координирует "40 организаций федерального уровня, полицейских подразделений и служб спасения на уровне штата с целью создания общенациональной стратегии борьбы с терроризмом. По словам официального представителя Администрации Президента США С.Маккленана, " Руководитель Управления внутренней безопасности будет иметь столько полномочий, сколько ему понадобиться".31

С учетом того, что в контексте борьбы с международным терроризмом создано Управление внутренней безопасности неподотчетное Сенату и Конгрессу, можно сделать вывод, что Президент США пытается использовать конъюнктуру внешнеполитических рисков для создания механизма подчиненности ориентированных исключительно на коммерческую прибыль компаний неким фундаментальным государственным интересам.

Знаковым в этой связи представляется беспрецедентное увеличение полномочий ЦРУ, которому исходя из положений "Закона о борьбе с терроризмом":

– выделяется дополнительно 1 млрд., долларов в год на проведение "секретных операций";

– разрешено без ордера арестовать любого человека, заподозренного в причастности к подготовке террористического акта;

– разрешены перлюстрация писем, просмотр электронной почты и прослушивание телефонных разговоров без соответствующей санкции прокурора.{32}

Такие меры не только вступают в противоречие с фундаментальными ценностями американского образа жизни и американской экономики как форпоста либерального рынка и глобализации, но и нивелируют самый смысл, казалось бы, незыблемого постулата мира капитализма о праве каждого исправного плательщика налогов беспрепятственно распоряжаться своей жизнью, своими деньгами и имуществом. Более того, по рекомендации крупнейшей американской Thinks Tanks консервативного толка Heritage Foundation (одного из разработчиков, рассмотренной в предыдущем разделе "Энергетической концепции США") руководство страны оставляет за собой право предоставлять СМИ заведомо неправдивую информацию в сферах, тем или образом затрагивающих проблему борьбы с терроризмом. Беспрецедентным для средств массовой информации Соединенных Штатов стало отключение спецслужбами интернет-сервера ведущих американских изданий Washington post и "The New York times" во время интернет-интервью американского сенатора, критикующего ход антитеррористической операции {33}. На этом фоне ультимативные заявления США о необходимости свержения авторитарных режимов в странах, входящих в "Ось зла", призывы (если не требования ) к руководству Украины ликвидировать цензуру, обеспечить свободу слова и другие фундаментальные демократические ценности представляются по меньшей мере не вполне корректными.

Лишение негосударственных коммерческих организаций доступа к одному из основных ресурсов постиндустриальной экономики: информации, создает серьезные предпосылки к ослаблению роли информационного сектора "новой экономики" как одного из экономических акторов.

Таким образом, от подчеркнутой корректности (трудно спорить с крупнейшим налогоплательщиком и традиционным спонсором правящей партии) и разнообразной дипломатической (и не только) помощи в "освоении" новых внешних рынков, Администрация США переходит к политике "холодной войны на уничтожение". Ведь если (при сохранении статус-кво информационного общества) активы ТНК можно перевести в любую точку земного шара, кроме "стран изгоев", то политическая элита в состоянии адекватно себя идентифицировать лишь в условиях непрерывного развития, экспансии. Машина государства эффективна при наличии реально достигаемой цели, при наличии стратегии ее достижения, благодаря использованию все новых и новых ресурсов реализации. Самым простым и понятным в этом ряду является наличие "угроз национальной безопасности". Другими словами - "образ врага", в борьбе с которым, преодолевается стагнация, отсутствие естественного роста. Так было всегда. Совсем недавно был изобретен очередной такой актор - международный терроризм. Крупнейшие ТНК - производители программного обеспечения, генетически модифицированной пищи и другой "продукции" постиндустриальной экономики создали ситуацию, при которой материальные блага традиционного ("реального") сектора, енерго - и материалоемкие перестали выдерживать конкуренцию с ценностями виртуального мира фондовых бирж".

В настоящее время кристаллизируется понимание глубинных противоречий изменения механизмов функционирования национальных хозяйственных комплексов. Возможно, что это и субьективное допущение, но несопоставимость активов реального сектора экономики Соединенных Штатов и расположенных на ее территории ТНК с способностью экономических систем большинства стран "остального мира" адекватно реагировать на риски, периодически потрясающие мировые финансовые рынки, убеждает в том, что истинным смыслом т.н. информационного постиндустриального этапа экономической политики является как раз укрепление функций национальных государств, - креаторов феномена "новой экономики" США, ее ближайшего союзника Великобритании, укрепившихся на территории стран "Третьего мира" филиалов ТНК.

С нашей точки зрения, речь не идет о занимательной футурологии. Коренному пересмотру подлежит тот социально-экономический уклад прочно связываемый с категориями: постиндустриальное общество, информационные технологии, собственно глобализация. Збигнев Бжезинский еще в середине 70-х годов одним из первых формулирует тезис о стратегической цели, к которой должен стремиться Запад: создание

системы глобального планирования и долгосрочного перераспределения мировых ресурсов и на этой основе формирование наднациональной власти.

В середине 80-х -начале 90-х годов прошлого века процесс "виртуализации" экономики США достиг потолка возможностей интенсификации. Эксперты российского "Института проблем глобализации" убеждены, что в этот период "США приступили к строительству нового и самого высокого этажа в технологической пирамиде современного мирового хозяйства...отныне только Соединенные Штаты способны реально вести НИОКР во всех отраслях и создавать соответствующие продуктовые алгоритмы" {34}.

Кризис в деятельности компаний MacDonald's, Coca-Cola, Microsoft, Gillette, General Motors , не говоря о кампаниях, действующих на фондовых рынках с использованием спекулятивного капитала "виртуальных денег" не вызывает сомнения. Выход из него предполагает несколько вариантом решения.

Можно пойти по пути сокращения производств (что и происходит), ликвидировать региональные представительства, уменьшить оборот и прочее. Однако, состояние "шагреневой кожи" губительно для "новой экономики". Только постоянный выброс на рынок усовершенствованной продукции, ее удешевление позволяло кампаниям оставаться в лидерах в соревновании с секторами "реального рынка" - более консервативного, энерго - и материалоемкого

Можно пойти по пути сокращения средств на содержание менеджеров всех уровней. Непропорционально высокие заработные платы в отраслях "новой экономики" долгие годы служили средством рекрутинга наиболее одаренных молодых специалистов со всего мира. Информационное постиндустриальное общество породило бум трудовой активности, мобильности, самообразования - главных составляющих карьерного роста. Изменение привилегированного статуса сотрудников ТНК неминуемо приведет к крушению их могущества. Ведь в современной экономической ситуации, главным ресурсом наряду с традиционными энергоресурсами является человеческий ресурс - реализация интеллектуального потенциала специалистов.

Остается единственный путь: максимально возможное сокращение налоговых отчислений всех форм и видов. Руководство ТНК, пришло к выводу, что стоит несколько умерить аппетиты государства с его дорогостоящими проектами в области вооружений, освоении космоса, ядерной энергетике. Более того, чрезвычайно обременительными для руководства большинтства американских ТНК (кроме естественно увязанных на ВПК) являются внешнеполитические инициативы руководства. Будь-то распространение по всему миру общечеловеческих американских ценностей в эпоху Клинтона (только на разного рода сближения с "другом Борисом") США (через механизмы МВФ, ВБ и непосредственно) потратили около 150 млрд. долларов или вооруженная "борьба с осью зла" и устранение диктаторов в последнее время. Не имеет смысла поддерживать правящую элиту, которая вступила на путь уничтожения ключевой американской ценности: "в Бога мы верим, а все остальное наличными".

Специфика современного этапа в развитии мировой экономической системы заключена в доминировании т.н., "мета - технологий", использование которых ведет к автоматической невозможности конкуренции с разработчиками (владельцами ) такой технологии. Пример деятельности компании Microsoft уже давно перешел в категорию трюизма.

С нашей точки зрения беспрецедентное усиление военно-политического влияния США на всей обитаемой ойкумене в сочетании с тотальнымы доминрованием ТНК на мировых рынках способны сузить арсенал межгосударственных взаиомотношений до двух позиций:

1. Перманентная торговая война между блоками государств, входящих в настоящее время ОЭСР.

2. Вялотекущая, с обострениями, контр террористическая операциях между ними и всем остальным миром.

Для Украины, стратегия создания принципиально новой экономической системы, как это было в свое время на нищем острове Тайвань или в побежденной Японии не представляется реальной, "догоняющие технологии" экономической трансформации убедительно доказали свою бесперспективность. Как невозможно построить либеральную рыночную экономику конкурентную англо-саксонской, (получиться ухудшенная копия польской),так и эволюционный путь трансформации одного из обломков советской военно-промышленной машины конкуренции с США в некий усредненный социально-ориентированный гибрид корпоративно-олигархического типа (вариант Южной Кореи) неизбежно приведет в цивилизационный тупик милитаризации и внутреннего разложения.

Чтобы продемонстрировать потенциальным партнерам и самим себе, что Украина_ развитая Европейская держава, ей не нужно мешать, указывать, а необходимо поддерживать. Помогать тем из отечественных КБ и НИИ, которые все эти 10 лет несмотря на повальную утечку умов и безденежье не прекращали эвристической деятельности, они все еще готовы к кооперации с заинтересованной стороной ( при безусловном сохранении национального приоритета). Ведь у нас есть успешный пример - "Морской старт", украинские программисты, наряду с российскими и индийскими - самые востребованные в мире, ведь мы делаем "Кольчуги" - сосредоточение когда-то новейших достижений в области электроники и радиолокации.

V. Последствия для Украины.

С советских времен, в отечественном политикуме бытует точка зрения о наличии у государства продуманной стратегии экономической политики. О ее приоритетах, финансово-экономическом обосновании, базисе и рисках не всегда осведомлены, скажем так "акторы" второго и третьего эшелонов. Но уж на "Самом" верху - "все под контролем", - в этом убежденность большинства в нашем обществе.

Если национальная стратегия (на уровне тактики) и допускает досадные сбои, а то и просто не приводит к позитивной динамике, то это означает, что стратегии других стран более результативны, и кто-то действует осознанно или в силу компетентности в ущерб интересам экономического суверенитета Украины.

Желание США способствовать развитию демократических процессов в Украине, в том числе в контексте грядущих президентских выборов целиком и полностью совпадают с позицией Украины относительно необходимости приближения к Копенгагенским критериям Европейского Союза. Нельзя не согласиться с тем, что в Украине создание институтов "гражданского общества" далеко от завершения, а сами эти институты, в особенности свобода слова, прессы, собраний соблюдаются далеко не полностью. Вместе с тем, нельзя не отметить политику "двойных стандартов" в отношении Украины в 2002 году со стороны стран Запада, считающих себя источником, примером и защитником демократических прав и свобод.

На протяжении 10 лет, США практически в одиночку (исключая неизменную позицию руководства Польши) поддерживали суверенитет и независимость украинского государства на международной арене. Тому были объективные факторы, каждый из которых к настоящему времени по существу исчерпан. Иерархически факторы, определявшие природу стратегического партнерства Украины и США, выстроены нами таким образом:

1. Создание на территории бывшей Украинской ССР (включая Крым) государственного образования, способного решать вопросы внутренней и внешней политики независимо от позиции России.

2. Перевод нового независимого государства Украины в правовое поле международных договоренностей, обеспечивающих гарантии ее суверенитета.

3. Полное ракетно-ядерное разоружение Украины. Организационная, консультативная, техническая и финансовая помощь в создании боеспособных национальных вооруженных сил.

4. Закрытие Чернобыльской АЭС, постоянный контроль за состоянием дел в ядерной энергетике Украины, всем комплексом вопросов, в той или иной степени относящихся к ядерной политике.

5. Дипломатическая помощь (включая определенное давление на партнеров по НАТО с целью недопущения превращения Украины в "серую зону" на задворках Европы). Особое место независимой Украины во взаимоотношениях США с Российской Федерацией. Протекторат США региональным геополитическим образованиям (Балтийско-черноморское партнерство, затем ГУАМ) на постсоветском пространстве, способствующим становлению Украины в качестве регионального лидера.

6. Многолетняя финансовая помощь со стороны США и близких к ним международным финансовых институтов с целью недопущения ухудшения уровня жизни населения, поддержки национальной валюты, в проведении макроэкономических реформ и реструктуризации промышленного и сельскохозяйственного производства.

Все эти годы США последовательно реализовывали в Украине сценарий, апробированный в таких разных государствах как Турция, Пакистан, Тайвань, Южная Корея, Чили, Никарагуа, Мексика, ЮАР, Азербайджан, Узбекистан. Уровень демократии и рыночной экономики у этих "стратегических партнеров" Соединенных Штатов, как правило, были далеки от "общечеловеческих" стандартов. На что в частности не раз было указано ( для европейских государств) в резолюциях Парламентской Ассамблеи Совета Европы, выводах Европейской комиссии относительно перспектив членства в ЕС.

Соединенные Штаты всякий раз сглаживали противоречия своих традиционных союзников по НАТО с проблемными, но адекватными задачам американской внешней политики политическими режимами. Особенно в таких критических ее сферах как противостоянии Российской Федерации, распространение оружия массового поражения , контроль за энергоресурсами.

До самого последнего времени для американцев высшим приоритетом оставалось геополитическое доминирование в ключевых для национальной безопасности регионах. В эпоху Клинтона зона стратегических интересов США трактовалась чрезвычайно широко, что позволяло правящим режимам отдельных стран по сути паразитировать, используя проамериканскую геополитическую риторику и не осуществляя реальных экономических и политических реформ. Классическим в этой связи является пример Пакистана. В противовес серьезному росту геополитического влияния Индии в регионе Южной Азии с одной стороны, и в противостоянии попыткам СССР (затем России) закрепить свое доминирование в Афганистане - с другой, Соединенные Штаты использовали авторитарный режим Пакистана. Степень геополитической лояльности Исламабаду со стороны США простиралась столь далеко, что привела к появлению нового члена "Ядерного клуба". Таким образом, беспрецедентное давление Белого дома на Ирак и Северную Корею выглядит не чем иным как политикой двойных стандартов как по отношению к отдельным государствам, так и к международному праву в целом.

Кроме того, исходя из высших стратегических соображений, на протяжении 10 лет Конгресс США выделял ежегодную финансовую помощь Израилю, Колумбии и Украине. Речь не шла о поддержке демократических реформ или экономической трансформации. В эти стратегические для национальной безопасности США страны деньги шли на борьбу с арабскими террористами, противодействие нарко-картелям и общую стабилизацию ситуации в стране (в случае с Киевом ).

Смена правящей администрации, как уже отмечалось в предыдущих разделах исследования, привела к серьезным изменениям американской внутренней и внешней политики.

Сфера национальных приоритетов перемещена в плоскость государственного протекционизма собственно американским промышленным и сельскохозяйственным предприятиям. Бесспорные внешнеполитические достижения последнего 10-лятия позволяют американцам законсервировать геоэкономическую ситуацию в оптимальной для США фазе. Экономический прагматизм Администрации Дж.Буша-младшего при сохранении вышеописанных тенденций перейдет в фазу "экономического изоляционизма". Принципиальный смысл этого термина состоит в том, что это не "изоляция от", что мы наблюдаем у Северной Кореи, Кубы или Белоруссии. С нашей точки зрения, к 2020-2025 гг., реализация американского стратегии экономического самообеспечения приведет США в состояние "изоляции для". Глобальная самодостаточность американского государства оставит остальным акторам мировой политики небогатый выбор сценариев:

1. Убедительно доказать экономическим акторам США свою если не необходимость, то "полезность". Утрата многих атрибутов суверенитета станет тем меньшим злом, которое позволит иметь перспективу успешного американского протектората.

2. Выстроить в те же сроки и по схожим лекалам самодостаточную экономическую систему регионального или даже субрегионального уровня, конкурентную американской, точнее максимально адаптированную к соседству с ней.

Безусловно, нельзя исключать вариант, при котором руководство крупнейших ТНК решится начать самостоятельную игру, перенаправив свои финансовые, организационные, технологические и интеллектуальные ресурсы в военную или военно-политическую плоскость.

Как неизбежное следствие подобного развития событий последует распад искусственно созданных многонациональных государств и появление принципиально новых способов социальной организации вненациональной идентичности.

Мы вынуждены констатировать, что позитивную составляющую универсальных рецептов МВФ. ВБ и ВТО, периодически "разъясняемую на местах" экспертами западных аналитических Центров, выхолостило само время. Сырье и полуфабрикаты, наряду с дешевой и квалифицированной ( в разной степени, но с чрезвычайно широкой номенклатурой знаний и умений) рабочей силы экономиками стран ОЭСР всячески приветствуются. Выход на рынки этих стран промышленных и сельхоз-производителей крайне затруднен. При этом, филиалы крупнейших ТНК странным образом получили режим наибольшего благоприятствия на всем геоэкономическом пространстве СНГ.

Следует признать, также, что партнерство с США и ЕС не приводит к увеличению наукоемкости отечественного производства. На рынке СНГ действуют совместные предприятия по производству всемирных "брендов" товаров массового спроса. Деятельности широкой разветвленной сеть агентств по "трансферту технологий", наряду со спасительными (как казалось) для фундаментальной отечественной науки системы грантов Фонда "Возрождения" Дж. Сороса на самом деле (при полнейшем попустительстве государства " в буквальном смысле "вымыли" из Новых независимых государств весь законсервированный системой "почтовых ящиков" военно-промышленной отрасли, потенциал "новой экономики". Если говорить о долгосрочных последствиях для "остального мира" от результатов введения в действие Новой американской стратегии, то можно вычленить два, на первый взгляд, взаимоисключающих вывода:

1. Успех американской модели глобального перераспределения экономических ресурсов в пользу стран - лидеров "новой экономики" приведет к утрате национальными государствами механизмов контроля над национальной территорией, а гражданами этих государств, - к утрате национальной идентичности и превращению в орудия производства и потребления произведенного.

2. При сохранении нынешнего геоэкономического статус-кво трансформации все равно будут осуществляться, но утратят какую бы то ни было предсказуемость.

Эксперты не исключают при этом следующий сценарий развития мировой экономики:

— потери экономических агентов, спровоцированные кризисом на американском фондовом рынке, вызывают спад деловой и инвестиционной активности в США, что приведет к "схлопыванию" многих секторов "новой экономики" и замедлению темпов экономического роста;

— в результате происходит нарастание валютной нестабильности с практически одинаковой вероятностью ослабления либо доллара, либо евро;

— спад деловой активности в развитых странах и валютная нестабильность приведут к значительному сокращению "мирового спроса", от чего, прежде всего, пострадают страны-экспортеры готовой продукции;

— система мировой торговли дестабилизируется, утрачивают реальное содержание валюты мировых расчетов, что вынуждает национальные экономики прибегнуть к механизму "расширенного протекционизма";

— начинается мировая рецессия с неопределенным финалом.

Основываясь на проведенном анализе новых мировых геоэкономических тенденций, представляется обоснованным сформулировать ряд постулатов, имеющих ключевое значение для дальнейшего развития Украины как суверенного государства.

1. Реальные успехи в реализации провозглашенного стратегического курса на европейскую интеграцию возможны только через восстановление и развитие двухсторонних отношений Украины и США.

2. Основой для развития украинско-американских отношений может послужить укрепление сотрудничества между ведущими ТНК США и предприятиями Украины в сферах, представляющих взаимный интерес. Это касается прежде всего ракетно-космической отрасли украинского ОПК. Для США безусловный интерес представляет участие Украины в создании системы НПРО.

3. Осознавая неминуемость американской военной операции в Ираке и учитывая ее возможные последствия как для Ближнего Востока, так и для мира в целом, руководство Украины обязано в кратчайшие сроки определиться с позицией государства в этом конфликте и оказать США необходимое содействие. Речь может идти о предоставлении национальной территории для пролета самолетов ВВС США и размещения американских средств ПВО, использование украинской военно-транспортной авиации для нужд американских вооруженных сил. Это позволит Украине после урегулирования конфликта принять участие в разработке месторождений нефти и газа в Ираке.

4. В контексте реализации стратегии энергетической безопасности США предоставляется возможным использование, на взаимовыгодной основе, американскими энерго- компаниями наработок и прорывных решений украинских ученых в сфере атомной энергетики, технологий энергосбережения, использования нетрадиционных источников энергии.

5. Важное значение для развития двухсторонних отношений может иметь заложенная ранее законодательная основа вовлечения Украины в систему международных Договоров в сфере нераспространения вооружений. Это касается следующих подписанных и ратифицированных Украиной документов:

— Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (Договор о РСМД),

— Договора о ограничении и сокращении стратегических наступательных вооружений -СНВ-1 (START-1),

— Договора о нераспространении ядерного оружия - ДНЯО (NPT),

— Меморандума о взаимоотношениях между Правительствами Украины и США по вопросу передачи ракетного оборудования и технологий,

— Соглашение о принципах и порядке выполнения Договора об обычных вооруженных силах в Европе,

— конвенций о запрещении химического и биологического оружия.

6. Необходимо реализовывать в полной мере потенциал, заложенный в принятых США на момент присоединения Украины к ДНЯО обязательствах по обеспечению гарантий суверенитета и национальной безопасности Украины. Это касается прежде всего обязательств Соединенных Штатов воздерживаться от экономического давления на Украину, с целью получения конкурентных преимуществ, ущемляющих суверенные права нашего государства.

7. Определенное значение может иметь развитие отношений с НАТО в контексте изменений военных программ Альянса. Желание Соединенных Штатов видеть европейскую составляющую блока более современной (мобильной, технологичной), позволяет Украине занять определенную нишу в научно-техническом перевооружении вооруженных сил НАТО в Европе. Создание европейцами "ударных вооруженных сил" - объединенной 25-50-тысячной группировки в составе нескольких эскадрилий истребителей с высокоточным оружием, кораблей с крылатыми ракетами и одной или двух высокомобильных пехотных бригад требует обеспечение их достаточными транспортными и материально-техническими средствами. Участие Украины в этом процессе, учитывая потенциал ее оборонно-промышленного комплекса, представляется вполне реальным.

8. Несмотря на существенное охлаждение украинско-американских отношений в 2002 году, кульминационной точкой которого стала фактическая изоляция руководства страны на Пражском саммите НАТО, остаются определенные предпосылки для сохранения за Украиной "особого статуса" в европейской политике США. Беспрецедентная открытость Украины в расследовании гипотетического "кольчужного" скандала, готовность руководства страны к углублению сотрудничества с США в сфере производства вооружений и контроле за его распространением, ВТС в целом позволяет в дальнейшем спроецировать на Украину турецкий опыт евро-атлантической интеграции. В обмен на поддержку американских военно-политических инициатив на европейском континенте Украина могла бы рассчитывать на определенные лоббистские усилия США с целью ускорения получения нашей страной статуса ассоциированного члена Европейского Союза.

Сноски:

1 Смотри например: Петер ван Хам . Европа и трансатлантические отношения: туманное будущее.//Европейский центр по изучению вопросов безопасности им Дж.Маршалла., №4, 2002

2 Time Magazine, August 4, 1997

3 Цитата по тексту интервью посла Великобритании Р.Бринкли газете "Зеркало недели от 7 декабря 2002 .

4 http://www.rada.kiev.ua/laws/pravo/new/cgi-bin/search.cgi

5 Цитируется по тексту Подготовленного ЕБРР обзора развития переходных экономик в 2003 году// http://www.uaportal. com /news/Economics/news

6 Gordon Adams, Convergence or Divergence? The Future of the Transatlantic Defence Industry//Maastricht , 2000

7 Петер ван Хам . Европа и трансатлантические отношения: туманное будущее.//Европейский центр по изучению вопросов безопасности им Дж.Маршалла., №4, 2002

8 Colin S. Gray, "Strategy in the Nuclear Age: The United States, 1945-1991"// Cambridge: Cambridge University Press, 1994

9 Ставшая классической фраза французского ученого И.Пиригонь: "Будущее нельзя предсказать, но его можно спланировать" приобретает в настоящее время смысл, далекий от теоретической футурологии, поскольку угрозу существования "остальному миру" несет политика небольшой группы стран- членов ОЭСР. См., например Ф.Кастро Диас-Баларт "Энергетика и окружающая среда: трудный выбор // Бюллетень МАГАТЭ, №44, т.1, 2002

10 Цитируется по тексту статьи Черковец О "Глобализация сотрудничества или конкуренции?" // Экономист, №10, 2002

11 Здесь и далее цитируется "Стратегия национальной безопасности США" (Неофициальный перевод сотрудников ДФ НИСД. Днепропетровск, 2002), аутентичная версия текста "Стратегии" находиться на: http://www.whitehouse.gov/nsc/nss.pdf.

12 В російско-американсько-британскому "Меморандумі про гарантії безпеки" Б.Ельцин, У.Клинтон, Дж. Мейджор та Л.Кучма завірили своїми підписами наступні зобов'язання щодо забезпечення безпеки національного суверенітету й територіальної цілісності Нової незалежної держави України:

" 2... утримуватися від загрози силою чи її використання проти територіальної цілісності чи політичної незалежності України, ніяка зброя ніколи не буде використовуватися проти України;

3... утримуватися від економічного тиску, спрямованого на те, щоб підкорити своїм власним інтересам здійснення Україною прав, притаманних її суверенітету, і таким чином отримувати будь-які переваги;

4...домагатися негайних дій з боку РБ ООН з метою надання допомоги Україні, якщо Україна стане жертвою агресії або об'єктом погрози агресією з використанням ядерної зброї".// "Політика і час", 1995, №1, с. Эта проблема отдельно рассмотрена нами в монографии: "Європейський нейтралітет і невизначеність України" під редакцією А.Шевцова, Дніпропетровськ, 2002.

13 Хиллман А. В пути к земле Обетованной: десять лет в пустыне без Моисея// Экономика и математические методы, том 38, №4, 2002

14 Смотри монографию ДФ НИСИ : "Європейський нейтралітет і невизначеність України", Дніпропетровськ, 2002.

15 Energy for Tomorrows World - Acting Now! - WEC Statement, 2000

16 По данным BP Statistical Review of World Energy

17 По расчетам компании British Petroleum , с учетом нынешних темпов добычи// РИА Ореанда, 28.11.02

18 Minerl Commodity Summaries 1998// Wash, US, Department of the Interior, 1998

19 Отдельного анализа требуют взаимоотношения США с такими странами как Венесуэла, Норвегия, Алжир, Нигерия, Туркменистан. Стремление любой ценой диверсифицировать источники поставок нефти и газа может спровоцировать конфликтные ситуации в этих регионах, существенно изменить расстановку игроков на энергорынке.

20 Annual Energy Outlook 1998// Washington DC, US Department of Energy, Energy Information Administration, 1998

21 По прогнозам ученых Американской академии искусств и наук, изложенных в книге "Война с Ираком: стоимость, последствия и альтернативы". стоимостные оценки войны варьируются от $99 млрд. (наиболее оптимистичный сценарий) до $1.9 трлн. Для сравнения по данным Академии: I мировая война (1917-1918 гг.) - $190.6 млрд. ( 24% от ВВП США) II мировая война (1941-1945 гг.) - $2896.3 млрд. (130%ВВП) Война в Корее (1950-1953 гг.) - $335.9 млрд. ($15%) , Война во Вьетнаме (1964-1972 гг.) - $494.3 млрд. (12% ВВП) , Война в Персидском заливе (1990-1991 гг.) - $76.1 млрд. (1% ВВП).

22 Геоэкономический сценарий -США против Ирака.// Concerva M., Commercio Internazionale, №21, 2002

23 Черковец О. Глобализация сотрудничества или конкуренции // Экономист, №10, 2002

24 С середины 80-х годов XX века экономика США фактически перешла на режим преимущественно импортного обеспечения в реального сектора топливно-сырьевыми и рудно-металлических продуктами: по ванадию - 56%, никелю - 75 %, кобальту - 85 %, бокситам - 96%, марганцу - 100%.

25 Использованы данные, представленные Bank for International Settlements -70, Annual Report. Basle, 2000

26 Смотри, например Рубцов Б. Мировые фондовые рынки// МЭиМО, 2001, №8.

27 Одной из наболле вероятных версий называется игра н а мировых валютных биржах и государственных облигаций руководителей крупнейших коммерческих банкиров и крупнейших чиновников Центробанка, правительчства и Администрации Президента.

28 К 2000 году общее число ТНК составило около 60 тыс., с учетом зарубежных филиалов - 600 тыс., накопленные зарубежные инвестиции - 4,8 трлн., долл,, общие активы - 17, 7 трлн. , долл. ТНК контролируют от 1/3 до 1/2 мирового промышленного производства, 2/3 международной торговли ,около 4/5 мирового банка патентов и лицензий на новую технику, технологии и ноу-хау.// Шишков Ю. Внешне-экономические связи в XX веке. // МЭиМО , 2001, №8

29. Аутентичная информация представлена на http: www.usinfo.state.gov

30 Смотри в частности: Современные фабрики мысли. Агентство гуманитарных технологий // http: // www.aht.org , наше исследование: А. Шевцов, Г.Мерніков "Міжнародні неурядові організації як фактор впливу на ситуацію в Україні"

32 "Washington post" , 22. 10.2001

33 www.dni.ry от 3.10.2001

34 Инюшин В. Денежно-кредитное регулирование в условиях глобализации. // http: www.zvezda.ru/ article.php.area


Copyright © 2003 by DB NISS