Укрепление режима ядерного нераспространения или очередная дискриминация безъядерных государств?

А.Шевцов

Режим ядерного нераспространения закреплен международным правом в Договоре о нераспространении ядерного оружия от 1968 года (ДНЯО или NPT).

Пристальное внимание мирового сообщества к этому режиму в сегодняшних условиях обусловлено двумя факторами.

Во-первых, в следующем году состоится очередная Обзорная Конференция по выполнению Договора (проводится раз в пять лет), и нынешний год является подготовительным к этому событию - соответствующая работа ведется в трех подготовительных комитетах под эгидой ООН.

Во-вторых, вопрос ядерного нераспространения получил новую остроту в связи с проведением компании по борьбе с терроризмом.

В сегодняшних условиях существует опасность попадания ядерного оружия к международным террористическим организациям либо к безответственным тоталитарным режимам, для которых ядерное оружие из политического средства сдерживания превращается в эффективное средство массового поражения гражданского населения. В частности, такую озабоченность высказал президент США в своем выступлении 11 февраля этого года: «Главная угроза человечеству сегодня - возможность внезапного нападения с применением химического, или биологического, или радиологического, или ядерного оружия» (государственный департамент США, 12.02.2004 г).

Существуют неоднозначные оценки в отношении действенности ДНЯО. В связи с этим следует определенно и недвусмысленно сформулировать его недостатки.

Прежде всего, этот Договор, подписанный еще в 1968 году, является дискриминационным по своей сути. Он разделил все государства на легитимно ядерные и все остальные, которые по условиям Договора никогда не могут стать ядерными. Они могут быть либо легитимно («де-юре») неядерными, либо не участвовать в Договоре (соответственно с любым статусом, в том числе и «де-факто» ядерным).

Такая ситуация обусловлена принятием в Договоре следующего определения: «для целей настоящего договора государством, обладающим ядерным оружием, является государство, которое произвело и взорвало такое устройство до 1 января 1967 г.» (Ст.ІХ, п.3).

В связи с этим трудно не согласиться со следующей позицией российского политолога А.Арбатова: «С точки зрения нелегитимных ядерных государств, нет никаких рациональных оснований ставить законность создания ими ЯО в зависимость от графика ядерных программ большой пятерки или от темпов их переговоров по согласованию статей ДНЯО» (Независимое военное обозрение от 27.02.04).

В целом следует признать, что ДНЯО выполнял определенную сдерживающую роль и ограничивал ядерное распространение. На сегодня подавляющее большинство стран мира являются его участниками. Официально известно, что шесть государств отказались в 90-е годы от военных ядерных программ и даже от полученного ядерного наследства (ЮАР, Бразилия, Аргентина, Украина, Белоруссия, Казахстан). К ним следует добавить и Ливию, сделавшую безъядерный выбор уже в 2004 году. Воздержались от военных ядерных программ и другие технологически развитые государства (ФРГ, Италия, Швеция, Япония, Канада и др.).

Вместе с тем имеются и примеры ядерного распространения в условиях действия Договора.

Сегодняшние вызовы нераспространению хорошо известны.

Это, прежде всего, «де-факто» ядерные государства - Индия, Пакистан, Израиль, не являющиеся участниками ДНЯО, а также страны с неопределенным статусом - Северная Корея, вышедшая из Договора в январе 2003 года и возобновившая военную ядерную программу, а также Иран, обладающий всеми технологиями для получения оружейного урана и в то же время являющийся участником этого Договора.

Действия последних двух стран показали основную слабость Договора - возможность приблизиться к обладанию ядерным оружием, будучи участниками Договора, а в последствии беспрепятственно выйти из него и огласить о своих военных программах.

Именно последние примеры, а также сформировавшийся «черный» рынок, на котором торгуют оборудованием и знаниями, относящимися к оружию массового поражения, являются движущим мотивом для формулирования задачи по усилению и дополнению существующего режима нераспространения ядерного оружия.

В этом направлении работает администрация США, руководство МАГАТЕ, специальные комитеты ООН, а также общественные организации ученых.

Наиболее развернутую программу содержит уже упоминавшееся специальное выступление Дж.Буша 11 февраля. В частности в выступлении озвучены разведданные о деятельности черного рынка под руководством ученого из Пакистана А.К.Хана. Через созданную сеть продавался гексафторид урана - газ, который в центрифуге можно преобразовать в обогащенный уран, а также осуществлялось снабжение Ирана, Ливии и Северной Кореи проектами центрифуг, их комплектующими и даже готовыми центрифугами. Международная сеть включала объекты в Пакистане, Малайзии, ОАЭ (Дубай). В период переговоров с руководством Ливии был осуществлен перехват немецкого судна, на борту которого нелегально провозились в Ливию детали для центрифуг, что, по-видимому, сыграло свою роль при принятии известного решения Ливийского лидера Каддафи.

Президент США в своем выступлении объявил семь направлений по укреплению мировых усилий по преодолению распространения смертоносного оружия. Вот их суть в кратком изложении:

1. Расширить сотрудничество между странами (через Интерпол, спецслужбы, военных, правоохранительные органы и др.) в рамках сложившейся Инициативы по защите от распространения вооружений (ИЗР). Имеется в виду борьба с нелегальной торговлей оборудованием и технологиями, относящимися к оружию массового поражения. В том числе путем перехвата грузов на международных транспортных магистралях, включая и международные воды. На пути расширения этой инициативы - проблемы ее легитимности и США стремятся получить ее поддержку у стран большой восьмерки и членов СБ ООН.

2. Всем странам усилить законы, регламентирующие распространение вооружений на основе специальной резолюции Совета Безопасности ООН, внесенной США на рассмотрение еще в прошлом году.

3. Продолжить программу по реализации закона Нанна-Лугара с целью уничтожения и охраны оружия и материалов, оставшихся от советского арсенала ОМП, а также поддержки бывших советских специалистов по вооружениям.

Расширять также провозглашенную «большой восьмеркой» в 2002 году программу Глобального партнерства с выделением $20 млрд в течение 10 лет на трудоустройство ученых, занимавшихся ОМП (в том числе в Ираке и Ливии), а также с целью «взять под охрану и ликвидировать ядерные, химические, биологические и радиологические материалы»1.

4. Четвертый шаг - это предложение, направленное на дальнейшие ограничения возможностей неядерных государств по мирному использованию ядерной энергетики «…Ведущие мировые ядерные экспортеры должны добиться, чтобы государства имели доступ по разумным ценам к топливу для гражданских реакторов, пока эти государства отказываются от обогащения и переработки ядерного топлива». То есть исключается всякая самостоятельность государств в развитии собственных ядерных топливных циклов.

5. В качестве обязательного условия для получения разрешения на импорт оборудования в интересах своих гражданских ядерных программ предлагается подписание а, при необходимости, ратификация Дополнительного протокола МАГАТЕ, который обязывает декларировать широкий диапазон ядерных работ и объектов, а также обеспечивать возможность их инспекций.

6. Предлагается создать при Правлении МАГАТЕ специальный комитет по ядерному нераспространению с целью гарантированного обеспечения проверок ядерных объектов. Это предложение уже получило подтверждение со стороны генерального директора МАГАТЕ М.Эль-Барадея.

7. И, наконец, предлагается уточнить правила формирования Правления МАГАТЕ - не допускать участия представителей тех стран, в отношении которых имеются представления по расследованию их действий.

Озвученные Дж.Бушем предложения получили неоднозначную оценку мирового сообщества.

Активную поддержку американские предложения получили от представителей российского Минатома, что свидетельствует об ориентации этих предложений прежде всего на интересы «де-юре» ядерных государств.

Подобные заявления от представителей Минатома РФ звучали еще ранее, что отвечает принятому стратегическому курсу по наращиванию своего присутствия на мировом энергетическом рынке (объемы экспортных поставок России для АЭС составил в 2003 году около $3 млрд).

Противоположной была реакция стран, которые планируют развивать собственную ядерную энергетику и имеют предпосылки для создания собственного ядерного топливного цикла.

Так, Бразилия подтвердила наличие планов по строительству завода для изотопного обогащения урана с целью получения собственного ядерного топлива для АЭС.

Бразилия располагает одним из богатейших в мире месторождений природного урана, а также элементами ядерного топливного цикла и двумя ядерными реакторами. Окончательное обогащение бразильского урана сегодня осуществляется в Великобритании. По оценкам правительства Бразилии на этом они теряют $10 млн ежегодно, тогда как собственное обогащение урана позволит ей выйти на рынок ядерного топлива, объемы которого измеряются в миллиардах долларов и контролируются группой из 7-8 стран. Для сравнения следует заметить, что расходы Украины на закупки ядерного топлива для своих 13 ядерных реакторов превышают $250 млн, а принятая Программа создания ядерного топливного цикла из года в год не выполняется, и более того, участвующие в ее осуществлении предприятия планомерно ликвидируются.

Такой же позиции как Бразилия придерживается и Иран, который, несмотря на колоссальное давление со стороны США, последовательно реализует свою программу создания собственного ядерного топливного цикла.

Критикуя предложения президента Дж.Буша, мировая общественность отмечает также отсутствие реальных планов администрации США по выполнению обязательств, принятых ядерными государствами, в том числе относительно вступления в силу Договора о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний и запрете производства делящихся материалов и т.д.

Политика США и России относительно ядерных технологий базируется на принципах двойных стандартов. Эти страны считают для себя необходимым развитие ядерной энергетики и ядерных технологий. Каждая из них располагает огромными запасами ядерных материалов - количество боезарядов у США - 15 тыс. ед., у РФ - 20 тыс. ед., суммарные запасы оружейного урана - около 1000 т и 1500 т соответственно. По отношению к неядерным государствам эти страны придерживаются политики дискриминации и ограничения как ядерной энергетики, так и научных исследований в области ядерной физики и готовы к дальнейшему углублению дискриминационного характера ДНЯО.

Более объективной и всесторонней является программа Генерального директора МАГАТЕ доктора Махамеда Эль Барадея, опубликованная 12 февраля 2004 года в «Нью-Йорк Таймс».

Эль Барадей признает угрозу ядерного распространения, подтверждает необходимость приспособления ДНЯО к реалиям 21-го столетия - «не угрожая национальному суверенитету, мы можем ужесточить режим нераспространения ядерного оружия».

На этом пути он также предлагает ужесточить контроль на основе унификации законодательства, всем государствам признать Дополнительный Протокол МАГАТЕ.

В отличие от американской позиции, он признает право стран на использование ядерных материалов в мирных целях под многонациональным контролем - «Соответствующая система сдерживания и противовесов могли бы использоваться, чтобы сохранить коммерческую конкурентоспособность и гарантировать поставки ядерного материала законным потенциальным пользователям».

Весьма интересным представляется предложение по исключению в будущем ситуации, которую разыграла Северная Корея, «…никакой стране не должно быть позволено выходить из Договора…».

«Это положение Договора должно быть изъято. Как минимум, выход должен сопровождаться автоматическим рассмотрением ситуации в Совете Безопасности ООН».

В своей публикации Эль Барадей привлекает внимание к выполнению обязательств пяти ядерных государств двигаться к разоружению, включая ликвидацию сокращенных ядерных боеголовок и вступление в силу Договора о всеобщем запрещении ядерных испытаний и Договора о прекращении производства делящихся материалов.

Изложенный обзор ситуации вокруг ядерного нераспространения показывает, что национальным интересам Украины, обладающей крупнейшими в Европе запасами природного урана, получившей в наследство развитую атомную энергетику и элементы атомной промышленности, в наибольшей степени отвечает позиция Генерального директора МАГАТЕ.

Нельзя не отметить последовательность и твердость в отстаивании национальных интересов такими странами как Бразилия и Иран и на этом фоне преступность действий украинских чиновников, собственноручно уничтожающих богатое ядерное наследие Украины, но это уже другая тема.


Copyright © 2004 by DB NISS